Один вздох до рассвета

– И, лорд Зойсайт… та, о которой вы спрашивали меня… Она очень хотела бы, чтобы вы вернулись.

– Правда? – замирая, как мальчишка, спрашивает он.

– Чистая правда, – кивает она.

– Тогда чего же мы ждем? – восклицает он. – Пора выбираться отсюда!

Она молча протягивает ему руку. Он стискивает ее изо всех сил в порыве надежды, но, опомнившись, ослабляет хватку, чтобы не навредить хрупкой ладошке.

– Не бойтесь, вы не сделаете мне больно, милорд, – мягко говорит она. – Держитесь, впереди непростой путь.

Да, очень непростой.

Но он пройдет его. До конца.

И, наконец, дотянется до нее.

И она никогда больше не будет плакать.

***

… Сатурн позволила себе вздох облегчения.

Она знала, что будет нелегко. Еще при жизни Четыре Лорда Терры были субъектами упрямыми и гордыми, но чтобы и после смерти их пришлось уговаривать – это надо же!..

Она искоса взглянула на своих спутников. Измученные, потрепанные – еще бы, столько перенести. Сейчас они наверняка сбиты с толку… Возможно, даже с трудом вспоминают друг друга.

Но, по крайней мере, они сохранили свою личность, не потеряли ее в той буре, которую им пришлось пройти.

Такие не испугаются ни жизни, ни смерти, ни собственных демонов… Что ж, бесстрашие им пригодится. В их памяти остались бреши, заполнять которые будет очень болезненно – судя по сумрачному взгляду, который она подметила у воительницы Плутона. Та никогда не ошибается в таких вещах.

Сатурн вздохнула еще раз, уже тяжелее. Она так устала! Поскорее бы выбраться отсюда и запечатать Врата Теней с обратной стороны…

…Знакомая мрачноватая арка с двумя колоннами показалась ей родной и безопасной, как ее любимая комната с фонариками в доме на Земле.

Под ней клубился привычный серый туман – даже он сейчас был дружелюбным.

Она ступила на порог, утвердила лезвие на истертом камне и резко дернула его вверх. Из образовавшегося просвета хлынул теплый подвижный воздух. Он пах туманом, дождем, травой, влажной землей, пылью и солнцем.

Он пах жизнью.

Четыре пары глаз полыхнули, пробуждаясь от тысячелетнего сна.

В них отразилось пламя давно забытых эмоций и воспоминаний, вызванных этим, таким знакомым ветром. Взгляды встретились, и в них мелькнуло узнавание…

– Идите, – поторопила их Сатурн.

– Сначала вы, леди, – ответил ей Джедайт, для которого правила вежливости приравнивались к законам мироздания.

Воительница теней с улыбкой покачала головой.

– Если я войду, Врата закроются за мной. Только мне разрешено отпирать и запечатывать их. Поэтому я пойду последней.