Один вздох до рассвета

С тех пор, как границы Иллюзиона были запечатаны много веков назад. С тех пор, как старому миру пришел конец. С тех пор, как время здесь погрузилось в долгий сон.

Там, снаружи, бушевали войны. Там корчились в предсмертных судорогах планеты. Там рушились судьбы и разбивались сердца.

Там умирали друзья.

А здесь царили тишина и покой. Вечная тишина и вечный покой. И Хранитель мог только наблюдать за происходящим со стороны. И надеяться. И изо всех сил стараться не чувствовать себя беспомощным.

Гелиос тихо вздохнул, опустив ресницы.

Если бы ему предложен был выбор, он предпочел бы тогда быть там, снаружи, и сражаться. Сражаться и умереть. Но выбора у него не было. Приказ Эндимиона – или, вернее, просьба, ибо Хранитель Земли ненавидел приказывать, особенно друзьям – был совершенно однозначен. Золотой Кристалл не должен попасть в руки Металлии и его слуг. Чего бы это ни стоило. И Гелиос поклялся, что сохранит сердце планеты. Поклялся, хотя его принц – его друг – никогда не просил у него клятвы. Он верил ему и так.

И лордам своей неименной четверки он тоже верил. Без всяких клятв… Верил даже тогда, когда узнал, что они перешли на сторону зла.

Гелиос крепче сжал в ладонях мерцающий кристалл. Острые грани впились в кожу, отвлекая от тяжелых мыслей.

Он ни разу не пожалел о данном слове, но… Но иногда он завидовал тем, кто сражался и погиб тогда. Ему было больно, что он не был с друзьями в те – самые страшные, роковые минуты.

Может быть, он смог бы как-то изменить события. Может быть, он остановил бы их.

А может быть, и нет.

История не знает сослагательного наклонения, как всегда любил говорить Джедайт, главный умник в их компании.

Джедайт… Где он теперь? И где все остальные?

Гелиос снова вздохнул. Его настроение становилось просто недопустимым для Хранителя Золотого Кристалла.

У него не было права на отчаяние. Не было права на страх и гнев. И права на смерть – тоже не было. Он должен был верить – за всех, кто веру утратил. Должен был надеяться – за всех, кто потерял надежду.

Должен был жить – за всех, кто не смог остаться в живых.

Были эпохи, когда свет Золотого Кристалла в его ладонях был единственным светом на Земле. Когда его вера, его непрестанная мольба об ушедших была единственной нитью, которая держала планету над бездной. И он должен был сберечь этот свет – ради тех, кто блуждал среди теней.

Они обязательно вернутся, он всегда верил в это. Но возвращаться легче, когда тебя ждут.

И он ждал.