Отражения. Миттельшпиль

Я уже привыкла к тому, что Антея иногда спрашивала меня о том, как, по моему разумению, должна работать магия в том или ином случае. Правильные ответы ее не интересовали, она наблюдала за тем, как идет моя мысль. Так мне пришлось описать принцип устройства магических кристаллов — своими словами, попробовать придумать пять способов заставить цветы цвести в неурочное время и подумать над тем, какие чары могут быть в ходу при дворе.

В отличие от леди Присциллы, Антея не имела склонности смотреть на тебя колючим взглядом, пока ты пытаешься решить ее задачку.

Сегодня мои мысли путались больше обычного и сковывал их вовсе не страх облажаться.

Я думала о чем угодно, кроме нашего урока.

О чайке на рыхлом льду.

О леди Филиппе и ее приглашении: оно выглядело как оказанная честь, снисхождение до меня со стороны леди Аннуин, невероятное везение для кого-то вроде Мари Лидделл, леди Самозванки, подопечной волшебника и принцев.

О чувстве одиночества, которое накатывало на меня по вечерам, когда я оставалась в спальне в компании книг и Ахо.

В темноте я казалась себе самым несчастным существом в этом мире, еще более бесполезной и ненужной, чем в начале всего этого.

И об Ахо тоже: мои сны были спокойны, но я помнила о том, как не-кот демонстративно оставил птичьи перья на полу спальни.

О том, что вчера мы с Кондором обедали в доме Габриэля и это было то, о чем я не хотела бы вспоминать. Едкая леди Хеллен Хьюм по большей части молчала, но даже ее молчание ощущалось, как отдавленная нога или приставленный к спине нож.

Габриэль и Кондор обсуждали что-то свое, а я по большей части молчала и присматривалась к дому и к Бриджет.

Она выглядела лучше, чем в прошлый раз, а еще я принесла с собой мандарины и, кажется, ей это понравилось.

Не знаю, сохранила ли ее память что-то о том, нашем общем мире. Была ли в ее голове та же связь, что у меня: зима — новый год — дольки мандаринов на столе? Приглашенгие от Габриэля пролежало в кармане платья достаточно времени, чтобы мне хотелось извиниться за невежливое молчание.

И за то, что я пришла не просто так, но об этом Габриэль, конечно, не узнал.

Пальцы Антеи сжали мое плечо и я вздрогнула.

— Вы думаете о чем-то своем, леди Лидделл, — сказала волшебница. — Не о том, о чем я просила вас подумать.

Она хмурилась и была недовольна.

Я лишь рассеянно кивнула.

— Переживаю, — сказала я, не решившись лгать.

— Расскажите, — Антея не торопилась снять руку с моего плеча.

Словно боялась, что я сбегу.