Гори, огонь! Меня не тронь!

Пойдем со мной в амбар. Тебе понравится.

- Да как вам не стыдно?! – возмутилась Лесава.

- Пойдем, лисичка! – еще жарче зашептал Буеслав, заломил руки Лесавы за спину и стал шарить по ее телу. – А захочешь, так мы завтра с утра и в капище пойдем. Княжной тебя сделаю. Плохо ли?

- Не хочу я никакой княжной становиться, - уже со слезами продолжала отбиваться Лесава.

Как назло в этот жаркий час на княжеском дворе было безлюдно. Все члены княжеской семьи да работники спали где-то в холодке и вмешаться не могли.

- Пойдем!

Глаза Буеслава горели возбуждением, и Лесаве стало совсем страшно.

Он же ее не слышит! И разве ж совладать ей, такой маленькой, с таким бугаем? А сколько девушек вот так слезами умывались после того, как парни их снасильничали? И ведь не докажешь, что не хотела. А зачем, скажут, шлялась где не надо да с парнями любезничала?

- Помогите! – закричала отчаянно Лесава, и тут же горячая рука княжича легла ей на рот.

- Не кричи, дуреха! Хуже будет!

- Ты что делаешь, Буеслав?

Ледяной голос хлестнул княжича, как плеткой, и тот отскочил от Лесавы.

А девушка рухнула на землю, закрыла лицо руками и зарыдала от стыда и обиды.

- Это что еще такое? Ты что себе позволяешь? – чей-то разъяренный голос продолжал выговаривать княжичу, но Лесава боялась и рук оторвать от лица.

- Так разве ж это я? Это она сама! – пробормотал Буеслав, и в его голосе прозвучали досада и стыд. – Задом вертела. Сама заманивала.

- А на помощь тоже она сама звала? Ты что, хочешь все испортить, Буеслав? Мы здесь гости!

- Ну так гостям и почет должен быть, - хохотнул княжич.

- Что ж ты меня позоришь? – с отвращением сказал невидимый Лесаве мужчина. – Мало я дома стыда принимаю за твои шалости? Хочешь еще и перед князем Тихомиром меня опозорить?

- Так я же полюбовно, - смущенно произнес княжич. – Я, если что, и сватов заслать могу.

- Вот засылай, а потом и о другом думай, - строго выговорил мужчина. – А сейчас с глаз моих скройся!

- Так я…

- С глаз, я сказал!

И так прозвучал приказ, что ослушаться разве что мертвый бы смог.

Лесава услышала звук удаляющихся шагов, но продолжала плакать.

- С тобой все в порядке?

Теперь в мужском голосе было беспокойство и чувство вины. Лесава помотала головой, продолжая плакать.

- Ты брата прости! Дурной он. Не такой уж плохой, но дурной. А как голову ему снесет, то про все забывает.

- Плеткой в овине лечить не пробовали? – пробурчала чуть успокоившаяся Лесава, вытерла лицо рукавом и наконец встала.