Оковы

Сильно пахло блюдом из какого-то местного папоротника, который в Арлиссе добавляли в большинство супов и жаркое.

Орманг сжал зубы. Ему людское общество не нравилось. С ними в обозе ехали еще десять человек. Женщина – смуглолицая синеглазая арлисска с двумя детьми лет двух: темноволосыми голубоглазыми мальчиками-близнецами. С ними же была и пожилая мать женщины. Молодая мать выглядела усталой. Ее дети последний час непрерывно капризничали и ей с трудом удавалось их успокаивать. Орманг время от времени бросал на детей взгляд.

В обозе также ехал старик со своей женой. Пара казалась настолько иссохшей, что было сложно сказать что-то об их возрасте. Обозом правили четверо мужчин – арлиссец, двое нордландцев и странный мужчина кутающийся в темно-синюю ткань.

Нордландцы правили повозкой попеременно и всю дорогу общались между собой. Арлиссец управлял первой повозкой. Закутанный мужчина правил замыкающей повозкой. Он всю дорогу скрывал свое лицо.

Люди ехали в средней повозке.

Вечером в таверне их кормили тушеным горохом и тем самым арлисским папоротником. Орманг долго всматривался в незамысловатое блюдо. Он взял одну из лепешек с деревянного блюда, отломил от нее небольшой кусок и осторожно макнул его в густой соус из чеснока и зеленого кислого фрукта.

Положил кусок в рот. Мираэль незаметно наблюдала за ним. Ее подташнивало. Еда казалась отвратительной то ли от усталости, то ли от жары.

Она откинулась на спинку резной лавки и тоже взяла лепешку из пресного теста.

Орманг смотрел на еду с любопытством. Мираэль заметила это еще вчера.

– Как ты выносишь подобную унизительную необходимость? – вырвалось у нее.

– Раньше я почти не чувствовал ни вкуса еды, ни вкуса вина. Никогда не ощущал голод. Много авлонских столетий мне не нужно было есть, как и до заточения. Вкус гадок и желанен…

В его голосе сквозило удивление. Он словно жил в вечном лете и теперь ступил на первый лед огромного озера.

– Голод делает еду сносной, – произнесла Мираэль и пододвинула ближе к себе жаркое.

Орманг отломил еще один кусок и растер его между пальцев. Его взгляд был устремлен на близнецов которых кормили за соседним столом. Один из мальчиков разомлел на руках бабушки и вяло открывал рот, чтобы поймать еще одну ложку горохового варева. Второй обсасывал край лепешки и выглядел веселее своего брата. Он держал в одной руке костяную игрушку-барашка.