Сколько волка ни корми

Разворачивается — и прочь идти начинает. Так же быстро, так же уверенно — ни капли сомнения в этой лёгкой походке нет.

Так просто?..

Вран, честно говоря, надеялся, что тронут её его слова, что не решится она его на произвол судьбы бросить. Может, притворяется, на слабо его берёт? Что ж, Вран тоже не пальцем деланный — это Вран её на слабо возьмёт.

И остаётся Вран стоять на месте своём, в одном из сугробов глубоких, между двумя деревьями корявыми, голыми, высоко над его головой мощными стволами переплетающимися.

Звёзд на небе даже не видно, облака их все закрыли, и луну тоже. Неуютно очень Вран себя чувствует. О холоде он уже и не говорит.

А Бая всё идёт и идёт. И даже не оглядывается.

Трещит что-то в кустарнике ближайшем, Вран всем телом вздрагивает. Присмотреться хочет, да тут же передумывает: а вдруг правда увидит что?

Ладно. Дерьмовый был план, пора новый придумывать. Вран поспешно от кустов отворачивается — и за Баей припускает.

— И что же ты за мной идёшь, а не на месте стоишь, как хотел? — спрашивает Бая, по-прежнему не оборачиваясь. — Или ты в место своё весь лес записал, кругами по нему бегать будешь?

— Пока рано записывать, но надеюсь в ближайшее время это исправить, — пыхтит Вран, вновь с трудом огромным её догоняя — и вновь застревая от неё в этих проклятых нескольких шагах. — А за тобой иду, потому что... жалко мне тебя, Бая. Не хочу, чтобы ты ошибку роковую совершила, за которую всю жизнь винить себя будешь.

Если сгину здесь я, кому от этого лучше будет? Ни хозяева нового люта не увидят, ни племя твоё — часть рода своего нового, великого самого, может.

Бая внезапно замирает. Многое бы Вран сейчас отдал, чтобы в лицо ей заглянуть — но не позволяет она ему этого сделать, всё спиной к нему держится.

— В первый раз я такие речи самонадеянные слышу, — говорит она, и не ошибся Вран: дрожит её голос от смеха явно сдерживаемого.

А смех — это уже хорошо. Успех. — Даже братца моего переплюнул, а он у меня за такой чушью в карман не полезет.

— Да я много кого переплюнуть могу, красавица, — заверяет Вран, очень удачно про это обращение вспоминая. — Это ты меня ещё толком не узнала. Все же выиграют только, если ты меня с собой возьмёшь, поворчат, может, на тебя — но потом поймут, какая ты умница.