На пределе

Заключили договор. Бренн, король децианглов, заторопился домой. Рыжебородый весельчак вскользь упомянул о сыне-подростке, еще не вошедшем в брачный возраст. Но, кинув взгляд на Вентурия, добавил, что, ясное дело, не дождусь. Я пожала плечами. Вентурий, конечно, был хорош и колоритен. Ходил в шкуре невинно-убиенного медведя, сыпал направо и налево золотом с драгоценностями. Привез в подарок мне еще одного медведя. Вернее, двухмесячного медвежонка. Маре малыш понравился, она назвала его Бартек.

Играла с ним, как со щенком, правда, под присмотром Ангуса.

По утрам Вентурий тренировался с моими воинами, затем присоединялся к Прасургу, гонявшему меня по двору, натаскивал в умении владеть мечом и щитом. Кидать копье у меня не выходило – слишком тяжелое. Дротики – еще более-менее. Затем подгоняли мою эсседу. Частенько вместо Прасурга рядом со мной выезжал Вентурий, все норовя прижаться на полном ходу, не скрывая охватывавшего его возбуждения от моей близости.

Мне это даже льстило. Немного.

Он был мне симпатичен, но… Было одно большое «но», до приезда которого оставалось целых пять дней. Как тут выдержать, если моя охрана, словно застенчивые девственницы в присутствии Вентурия пряталась по кустам и за деревьями, когда выезжали на охоту, стараясь оставить нас одних? Один лишь верный Ангус все так же сопровождал меня, не боясь уничижительных взглядов Вентурия и зычного шепота: «Сгинь, друид!»

Вентурий рук не распускал, хоть на этом спасибо! Веселил охотничьими байками, пугал страшными рассказами о кровавых битвах и поверженных врагах.

Делал комплименты, не косясь на седобородого старца-ватта, словно придумал их сам, и шли они от чистого сердца.

Он был хорош. Но не мой. И не для меня.

Впрочем, Актеон тоже домой не собирался, словно переехал к нам на ПМЖ, да и Руэйд крутился рядом, усиленно запивая вином свою неудачу на гонках. Повязки сняли, но трезветь сводный брат не собирался.

Подозреваю, переживал, что корона уплывает из рук, делая уверенные гребки в противоположную сторону. Из-за этого вел себя безобразно, устраивая мерзкие сцены, за что получил пару раз от меня, а однажды посохом от Ангуса. Я изумилась, когда из набалдашника вылетел ярко-голубой луч, отправив братца в нирвану, вернее, обездвижил на несколько минут.

Руэйд очнулся и затаил злобу. На Ангуса, на меня, на окружающий мир.