Евсения

– Стах! – рванула я к нему, пытаясь успеть поддержать, но, силы свои явно переоценила, оказавшись в результате на земле, придавленной сверху неподвижным телом. А вот тут уже струхнула серьезно. – Хран! Хран, помоги, ему совсем худо!..

Глава 17

За маленьким квадратом окна ночь. В его мутном стекле отражается пламя свечи, стоящей рядом с кроватью, на табурете. Танцует и потрескивает от сквозняков. А еще мыши. Их, конечно, распугали, но, то в одной половой дыре, то в другой возникают маленькие любопытные носы.

- А ну, прочь отсюда.

- Евся, ты чего? – замерла в темном дверном проеме Любоня.

- Заходи. Это я не тебе, мышам.

- Мышам?..

- Любонь, неужто ты их боишься? Чего хотела то?

- Я… - героически выкатив глаза, шагнула она в комнатку и вцепилась руками в высокую кроватную спинку. – Позвать тебя пришла вечерить. Хран во дворе костер развел - я кулеш сварила… А он так все и спит?

- Ага-а, - вздохнув, вернулась я взглядом к мужчине на кровати. – Так и спит, но беспокойно… Любоня… Я не знаю, что делать.

- Это потому, что никогда больных не видала, а уж тем более, за ними не ухаживала, - авторитетно зашептала подруга. – Вон отец у нас зимой отравился старым холодцом. Матушка говорила ему: «Не ешь», а он горчицы туда намешал и целую миску подчистую. А потом так маялся – дня три с постели не вставал. А Стах – молодой, сильный. Ты ему завтра с утра травок своих запаришь. А я бульончик сварю. Пойдем, сама хоть сейчас поешь.

- Я не могу.

- Евся, почему? Он ведь все одно спит.

- Да поэтому и не могу… - шевельнула я пальцами, сжатыми в крепкой мужской ладони.

- А-а, - протянула Любоня. – Ну, надо же… А спать как собираешься?

- Не знаю, - с равнодушием, удивившим саму себя, пожала я плечами. – Да хоть на лавке – напротив, под окном, - а потом, подумав, для значимости, добавила. – Он говорил, что меня нашел. А, вдруг, ночью проснется и… потеряет?

Но подруга моя к такому «бреду» отнеслась, на удивление серьезно:

- Ну, раз так, я тебе сама здесь постелю.

- Что?

- Вот и настала твоя очередь.

- А за чем я ее занимала?

- За любовью, подружка. За любовью.

- За любовью?.. Да что это такое, «любовь»?

- Так вот то самое и есть – когда очень сильно боишься потерять… и быть потерянной.

- Любонь, а почему ж ты тогда решилась на эту большую потерю? – нахмурила я лоб на подругу.