Евсения

- Добро пожаловать в наш уголок вечной красоты в этом несущемся мире!

- Мокошь – заступница… - выдохнула Любоня, едва переступив порог, и намертво вцепилась в лямку моей сумочки. – Я без тебя дальше и шага не сделаю, - да… Я и сама после такого приветствия остолбенела. А еще от открывшейся взору «вечной красоты».

Русан, правильно оценив наш тройной столбняк (Галочка ж, тоже женщина, хоть и мелкая пока), тенью проскользнул из-за наших спин и заслонил уже своей расплывшегося гостеприимно лавочника:

- Покажите госпоже то, что хозяин вчера отложил, - прилизанного «душку» унесло в скрытую за бархатной занавесью комнату, а мы, наконец, смогли (опять же все трое), отмереть, так как остались в узком зале ювелирной лавки сейчас совершенно одни, тут же разбредясь взглядами, кто куда.

В камнях я, хоть и неглубоко, но, разбираюсь – у батюшки Угоста их много, на все случаи жизни. Одни - в перстнях, другие – на шнурках кожаных. А несколько, так и вовсе – в отдельном маленьком мешочке.

К тем мне и прикасаться-то строго запрещено, так как служат они лишь своим богам, светясь через плотную ткань, мощной магической силой. Но, то, что было здесь, среди золота, серебра, да меди дешевой… Все маленькое, обитое синим бархатом пространство прямо переливалось и пело на разные голоса, обещая блага своим носителям и грозя им справедливыми карами. Хотя, особо ценных было мало. В основном, для работяг. Тех, кто заработанные на прииске медени не все в здешних тавернах просадил и жене «откупной» гостинец решил сделать. А, чтоб настоящих покупателей, на настоящие деньги… Где их в Букоши то взять, кроме…

- Вот, пожалуйста, - успевшая лишь расслабиться Любоня, на этот раз мимо моей лямки промахнулась. – Госпоже нравится?

- Ну-у, да… - мужественно кивнула головкой первая весевая невеста. – А что… это?

Лавочник, воодушевленный нашей реакцией, сунул моей подруге под нос дощечку, обтянутую все тем же бархатом с прикрепленными на нем объемными сережками и не менее внушительным колье и передвинул по прилавку канделябр:

- Единичная и тончайшая работа.

Имитация начала тысячелетия -блистательных времен Женевьевы Первой. Белое золото, бриллианты и сердце обеих композиций – великолепные, густо-сиреневые аметисты. Хотите примерить?..

- Любоня?

- Ась?..

- Госпожа пока решает. Она желает еще что-нибудь посмотреть, - вновь и, как нельзя вовремя, встрял Русан, и, развернувшись, медленно пошел вдоль прилавка.