Евсения

Его же место тут же заняла, подтащившая от входа стульчик Галочка и, пыхтя, на оный взобралась:

- Ну, надо же. А мне вон те бусики нравятся, - ткнула пухлым пальчиком в серебряный с гранатами браслет… Губёшка не дура у дитя, да только не по силам ей еще мощь этих кроваво-красных каменьев.

Я же, воспользовавшись суетой с той стороны прилавка, тоже двинула, вслед за гридом, разглядывая украшения по проще – вот интересно, если б Лех мне что-нибудь из этой «вечной красоты» вчера выбирал, на чем остановился?.. – Ой, звиняй, не заметила, - натолкнулась на застывшего на моем пути Русана.

– Скажи, а чтоб ты для своей… любимой здесь прикупил?

- Я?.. Вот это.

- Ага-а… - а ведь, действительно… «это».

Маленький, будто рябиновый листик, сложенный с одного края «лодочкой», бережно держал на себе круглую, молочную жемчужину. Жемчуг – символ скромной девичьей чистоты и верный обережник от неразделенной любви. Камень невест и тех, кто верит в непременное счастье:

- Можно мне вот это поближе посмотреть? – заслужила я настороженный взгляд от Русана и рассеянный – от лавочника.

– Очень хочется. Тем более, к этому колечку еще и сережки такие же есть.

- Одно мгновенье…

Однако подруге моей пришлось тяжко. Я ж ее не один год знаю, и без секретных перешептываний понятно, что не по душе ей щедрый выбор жениха. И вправду сказать, где ей в таком, кричащем роскошью колье и сережках по нашей веси выгуливаться? Да к ним бедной Любоне шубу теперь надо соболью и платья из шелка да парчи. И о чем вообще этот Ольбег думает? Толи дело, Русан… Кстати…

- Любоня, подойди ко к нам вместе с подарком.

Здесь видно лучше… Ага. Примерь, серьги то.

- А, может, не надо? Вдруг, погну?

- Или до пола уши оттяну, - вперилась я внимательным взглядом в разрумянившуюся от старания подругу. – А ты знаешь, как камень этот, аметист по-другому называется?

- О-о, - тут же вмешался в наш разговор, присквозивший следом лавочник. – Это – очень древний камень, известный еще с Библейских времен… - залился он жаворонком, под мои поощряющие кивки.

– Самым первым его знаменитым носителем был сам Апостол Павел. Теперь же он – непременный спутник священнослужителей. Их верный талисман.

- А называется он… – открыла я рот.

- Глаз Христов, - торжественно закончил оратор.

Бря-як…

- Ай! Ой, простите. Не удержала в руках, - ну да, и всего-то чуточку я тебе в этом поспособствовала. – Я не могу такой камень носить. Мне…

- Ей то Мокошь не позволяет. Ой, Любоня, глянь.