Евсения

- Ну да, представляю, - вздохнул согласно Тишок, а потом, не отрывая лапки от раненого уха, насмешливо на меня прищурился. - Наверное, будет тебе тоже самое, что и мне, если он про курятник Янинин узнает, - и захихикал, прихрюкивая по смешному. Я же в ответ к нему присоединилась:

- Ну-ну... Значит, мы с тобой теперь подельники.

- Секретные, - еще громче зашелся бес, а потом вспомнил про ухо. - О-ох... Сильна ты в гневе, Евся... Я про тебя господину никогда не наушничал, даже, когда он меня о том просил.

Иначе, ты б давно здесь сидела. Сразу после тех проводин Леховых, когда он к тебе приставать начал, а ты от него в лес сбежала.

- Ага, - вмиг сошла с меня прежняя веселость. - Дурень весевой... А за мной вглубь бежать побоялся.

- А как же, у него ж свечки то нет, как у этого твоего, чужака.

- И ничего он не мой, - понуро отмахнулась я. - Да и свечка его какая-то странная. На меня, если и действует, то слабо. Однако сюда припереться ему не помешала. Значит, все ж защищает.

- Это не свечка у него "странная", это магия твоя для нее чужая. Не на твою магию защита стоит, - авторитетно пояснил мне бесенок.

- Как это, "чужая"? Если мать моя была дриадой, а отец - магом воды, как сегодня выяснилось, то...

- ... то при смешении их кровей получилось... Да все, что угодно может получиться с какими угодно способностями.

- Да ну? - выкатила я глаза на такое заявление.

- Ну да, - передразнил меня "секретный подельник".

- Вот это новость за новостью.

.. Скажи мне, Тишок, а почему я раньше в себе этих... способностей не замечала?

- Да я не знаю, - пожал тот покатыми плечиками. - Они в тебе всегда были, только дремали до времени, потому как, врожденные. А как проснулись?.. Вот была у меня одна знакомица... - заерзал он на досках, устраиваясь по удобнее. - Давняя. Бесовка - так себе. Даже толком то морочить не умела. Сидела все время в камышах, да рыбу из сетей воровала. Да и то, если свезет. А как-то раз случилась с ней оказия - попалась она в одну из сетей, да так перетрухнула, что уволокла ту сеть с собой на дно, а потом еще долго по речке с ней носилась, - захихикал Тишок.

- Половину гнили донной собрала за собой, пока ее не вызволили.

- И что с того? - непонимающе прищурилась я на рассказчика.

- Да то, что с тех пор стала она самой первой "страшилкой для местных". Так разошлась, что гребли от нее наутек, даже без весел. А все от страха пережитого.