Евсения

Что же делать, когда некому теперь мной заниматься? У нас сегодня другие… как это, слово умное… приоритеты.

- Ладно, выходи, - выдохнула, зевая, зашуршавшему в кустах Тишку. Тоже, привычка у него. И кивнула на стоящую на перилах тарелку. – Это тебе от Адоны - пирожки. Бесенок тут же изобразил на мордашке большую двойную радость. Да пришлось его злорадно разочаровать. – Нет уж, цирюльник. После жирного я тебе косы плести не дам. Так что, выбирай.

- Ну и злыдня ты, Евся, - страдальчески вздохнул тот, дернув у меня из руки расческу… И как же хорошо мы теперь заживем…

- Доброе утро, Евсе-ния, - застыл от такого зрелища на пороге Стах.

А надо было еще спать.

- Доброе утро, Стах… и это тебе не снится, - на всякий случай, уточнила я.

- Что, «не снится»? – боком спустился тот с крыльца.

- Рогатый бес, плетущий мне косы… Ай, Тишок!.. Да, можешь и с ним тоже поздороваться. Он у нас – говорящий. Иногда – не в меру. Если, ты и это не помнишь.

- Да все я помню, - стараясь вообще на нас не смотреть, бросил мужчина в сторону.

– Кстати, где-то тут у вас… озеро было. Пойду ко я… проснусь, - и, не оглядываясь, пошел в правильном направлении… под наше с бесом хихиканье.

- Евся, а знаешь, что я про ночное думаю? – дождавшись, когда голая мужская спина исчезнет за кустами ольхи, сокровенно поведал Тишок. – Он, ведь, действительно, сразу понял, что я – морок и все ж беспрекословно за мной пошел со своим ножом в рукаве. И привязать себя почти дал - подыграл волхву.

- И что сии игры означают? – сузила я глаза.

- Да то, что ему, я думаю, уже потом, когда ты пришла, нужно было удостовериться. Вот и ждал до последнего.

- В чем удостовериться то?

- В твоей к нему… передом… предом… пред-расположенности, вот.

- А-а, что я к нему «не тылом»? Ты чушь то не неси. Кто ж ради этого рисковать так будет? Расскажи мне лучше, как в волховецкую кабалу попал? Батюшка Угост на тебя капкан в чужом курятнике поставил?

- Да нет, - глубоко вздохнул бесенок.

– Он меня в кости выиграл у моего старого господина. У мельника из Монже, что в тринадцати милях отсюда.

- А к мельнику как? – открыла я рот на такую яркую бесовскую судьбу.

- Рогами об косяк… Евся, что, больше и поговорить не о чем двум друзьям?

- Да от чего ж? Есть у меня еще один к тебе вопрос. Как к другу, - уточнила многозначительно. – Да, боюсь, он тебе и сейчас не понравится, потому что… Тишок… Ты где? Вот ведь…

- Евся, здравствуй.