Счастье даётся всем.

А вот Верховная…

- Тебе есть что нам сказать, юная иллике? – наконец высокомерно поджала губы она.

- Вы так и уйдете? – Янника старалась говорить ровно, но соболиная бровь помимо воли уже презрительно изгибалась на её красивом лице.

- Девочка моя, – запоздало постаралась остановить свою дочь Гутрун.

Но жрица властно подняла руку вверх, отстраняя подругу, закрывающую обзор:

- Выбор сделан, Благочестивая… – и приказала жёстко: – говори, Янника,

И юная иллике не стала молчать.

Глава 5

- Я вижу след…

Верховная глубоко вздохнула. А потом кивнула, ожидая продолжения. Янника смотрела на жрицу, и её переполняла странная смесь чувств. Одно звало её вперед, туда, где рассыпанной чёрной манкой рвалось пространство, отравляя галактической гнилью жизнь простых людей. Людей, нуждавшихся в ней. В Яннике. В её даре, в её пока ещё неопределённом, но явном умении, в её изначальной родовой сердечности и доброте.

Второе же… Это было острое, неудержимое желание наконец доказать всем, что она, Янника Ольсон, самая молодая из иллике, видит и чувствует многое. То, что другим неведомо и недостижимо. И хотя она ещё ничего не пробовала делать сама, но со всей своей юношеской непосредственностью, которая так часто заменяет удачу, девушка чувствовала, что поступает верно. Ей хотелось прямо сейчас всех удивить, поразить, изумить… Особенно Верховную. Чтобы у той никогда больше не появлялось на лице того мерзкого, высокомерного, пренебрежительного выражения… Чтобы она … Чтобы…

Видимо, внутренние размышления затянулись, потому что Верховная хмыкнула:

- Время, юная иллике! Время! – и продолжила уже спокойнее, но оттого не менее язвительно: – Если видишь след, то веди! Чего застыла, как изваяние?

И Янника отмерла.

Когда они выходили их пансиона, во дворе уже собралась целая толпа. Несколько офицеров в строгой форме правительственных служб рванули им наперерез.

-Не нарушайте правила, господа офицеры, – процедила она сквозь зубы, но её тихий голос словно разрезал толпу, – склоните головы и ждите! Иллике уже начали свою работу. А если нам понадобится ваша помощь, мы кинем зов.

И так непререкаем был её тон, что даже Яннике захотелось послушно склонить голову.