Ты нас вспомнишь

– Ща! – подруга подхватилась с места и кинулась куда-то в танцующую толпу. Несмотря на совершенно немодельные, округлые, но при этом довольно аппетитные формы двигалась она так, словно у нее где-то вделан моторчик, мешающий спокойно сидеть, ходить, да даже просто жить. Так что мгновенный старт с места Машильды походил на вылет ядра из пушки, чему особенно способствовали серебристые кофточка и юбочка, обтягивающие округлые формы девушки, и завывающий на весь клуб голос, зациклившийся на одной фразе «Секс-бом, секс-бом, ю а секс-бом!» в разных вариациях.

Остальные слова сливались в вялую мешанину, а эта фразочка выводилась певцом от души, сердца, печени и прочих селезенок. 

Подперев рукой подборок, Лина мельком подумала, что именно за это она и не любит «живую» музыку – за неумение петь и выбираемый репертуар, и принялась рассматривать публику. 

В свете стробоскопов все выглядит несколько иначе. После погружения в танец, громкая, бьющая по всему телу музыка заставляет на какое-то время забыться, и тогда на поверхность выплывает все то, что вызывали в древние времена шаманы, стуча в свои барабаны около костра.

Пламя судорожно мечется, выхватывая то одно лицо, погруженное в молитвенный экстаз, то другое, тени на стенах изгибаются в такт неистовому танцу, выпрашивающему у богов милость – солнце ли, дождь ли, так уж важно? Важно отдаваться всей душой, всем телом танцу, и тогда из темных углов, куда не достают отблески огня, начинает выползать нечто…

– Ты где? – перед вздрогнувшей Линой с громким стуком опустился на стол высокий бокал, наполненный новой порцией джин-тоника.

Машка, с интересом разглядывающая подругу, поинтересовалась: – Опять в облаках витала?

– Почти, – смущенно отозвалась Лина, отодвигая полупустой бокал и обнимая пальцами новый, в котором благовоспитанно стучали друг о друга кубики льда, пока еще не думающие таять.

– Где на этот раз? – Машильда приземлилась на стул со своим бокалом, наполненным черной жидкостью – именно так ее любимый ром-кола выглядел в дискотечном освещении, и с интересом уставилась на Лину.

Машка уже привыкла к постоянному «выпадению» Лютика из реальности, знала, что ругаться бесполезно, зато можно услышать много интересного. Особенно если не перебивать, а подначивать.

Лина покосилась на подругу – не с сомнением, а словно что-то решая про себя и позвала:

 – Передвигайся ко мне.