Хранительница реки

- Нам никто не нужен, - прошептал он ей на ухо. - Только мы вдвоем.

- Скоро нас станет трое, - ответила она тихо.

- Думаешь, Року сегодня придёт?

Она подняла на него глаза.

- Дурачок, твой енот здесь ни при чём.

- А кто же? Кого ты ждешь в гости?

Нейнэ рассмеялась, взяла руку Киккавы и положила её себе на живот. Под своей ладонью оборотень почувствовал биение маленького сердца, крошечный комочек новой жизни. Никогда он не прикасался к тайне жизни вот так просто, как это было сейчас, никогда величие этой тайны не казалось ему с одной стороны таким непостижимым, и в то же самое время таким интуитивно понятным.

- Это … девочка, - сказал он потрясенно.

Нейнэ кивнула и прижалась к мужу.

- Мы назовем её Кицунэ, - промолвила она.

Никаких слов бы не хватило сейчас Киккаве, чтобы выразить свою нежность и любовь. Он обнял жену, прижал к себе и долго-долго не отпускал. Киккаве вдруг стало страшно. Каким-то звериным чутьем он увидел в будущем тёмные дни, когда всё в его жизни рухнет.

Наваждение промелькнуло, как облачко перед солнцем в ясный, тёплый день.

Киккава постарался изгнать его из своей памяти, забыть его и никогда более не возвращаться мыслями к тому моменты. Однако то в одну ночь, то в другую тягостное чувство печали и беды возвращалось. Иногда это было во сне, когда он видел, как теряет Нейнэ и их ещё не родившуюся дочь. Тогда он просыпался в холодном поту, прижимался к жене и прикусывал губу, чтобы не разбудить её своими жалкими стонами.

Порой же он начинал размышлять о своей жизни, своей семье, и сокрытое будущее пугало его.

Вероятно, это было обычное беспокойство отца и мужа.

Чтобы отвлечь себя от тягостных мыслей, Киккава принялся сам мастерить колыбель для ребёнка. Это была намного более сложная и тонкая работа, чем отёсывать брёвна и подгонять их друг у другу. Ему хотелось сделать люльку красивой и удобной, такой, чтобы глаз всякого радовался, увидев её.

Несколько раз Киккава начинал и бросал работу, несколько раз заканчивал, но оставался не доволен результатом и в сердцах разбивал колыбель, чтобы на другой день вновь взять в руки инструменты и новые куски дерева.

Стояли хмурые осенние дни, наполненные ветром и дождем, промозглыми туманами и заморозками. С гор налетал снег и засыпал лес и полянку, превращая их в прекрасное белое чудо. Река у берегов покрылась льдом, который день ото дня становился крепче и толще, разрастаясь все дальше к середине. Природа засыпала, стремясь во сне переждать холода.