Хранительница реки

- Ты же видишь, я жива.

Её щёки слегка порозовели и взгляд оживился. Было видно, что этот разговор тяготит её, и Киккава перестал допытываться.

Он принёс жене горячего чая и она сделала несколько глотков, после чего оживилась ещё больше. Нейнэ даже поднялась с постели и почти до вечера храбрилась, пытаясь вести себя так, словно с ней ничего не происходит и она в полном порядке. Однако стоило сгуститься темноте, женщина поспешила забраться под одеяла и тотчас уснула, словно позади у неё был день полный изматывающих трудов.

Киккава с жалостью смотрел на жену, на её бледное, как снег лицо, заостренные черты, прозрачные руки. Он смутно догадывался о том, что происходит с Нейнэ, но не желал этого признать и отгонял это страшное предположение прочь.

Прошла еще пара дней, в течение которых оборотень не оставлял жену ни на минуту. Она вновь так глубоко погружалась в сон, что её дыхание и биение сердца становились настолько редкими, что Киккава мог в промежутках прочитать несколько трехстиший, которым его когда-то научила Нейнэ.

Он вообще многому научился у неё и для неё: носить одежду, есть аккуратно палочками, расчёсывать волосы, читать и писать. Сидя у её ложа ночью и слушая ровное дыхание спящей Кицунэ и прислушиваясь, чтобы не пропустить вздох Нейнэ, он думал о том, как он изменился под её влиянием. Из обычного оборотня, для которого главное — набить живот повкуснее, он превратился в некое удивительное создание, и будь он человеком, вполне мог бы сойти за какого-нибудь родовитого аристократа.

Все эти вещи, которые он приобрел благодаря Нейнэ, ещё несколько лет назад не имели для него ровным счетом никакой ценности. Он бы рассмеялся в лицо тому, кто сказал бы, что ему следует научиться читать и выучить хотя бы дюжину стихотворений. Но сейчас он делал это с удовольствием и помнил намного больше, чем дюжину стихов.

Две ночи к ряду он просидел у её ложа, слушая её дыхание и то, и дело прикладывая ухо к её груди, улавливая с каждым разом всё с большим трудом слабое биение её сердца.

Киккава пытался рбудить её, чтобы вновь покормить, напоить горячим чаем, но самое большее, чего ему удавалось добиться, это того, что Нейнэ рассеяно улыбалась ему, слабым голосом говорила несколько слов, а затем вновь погружалась в свой странный сон.

Оборотень стоял у подножия самой высокой горы на острове, той, что возвышалась на его диком восточном побережье. Ему вновь предстоял путь наверх к господину Оленю. Киккава принял облик лиса.