Моё имя

— Эгоисты ничуть не лучше идиотов, Нат, — сказала я, про себя отметив, что кто может знать это лучше, чем такая эгоистка, как я.

— Знаешь, Ада, — ехидно заулыбался мой друг, — мне тут кажется, что кто-то очень сильно ревнует.

— Правда? Не волнуйся: Глэдис меня не интересует. У неё слишком сопливый характер. А у меня, как известно, аллергия на нытиков.

Несколько секунд Нат просидел с ничего не понимающим лицом, но после рассмеялся по-детски искренне и оживлённо. Я тоже улыбнулась, но не стала к нему присоединяться.

Вместо этого про себя подумала, что смех друга очень похож на смех Сирила. Когда я нагрубила Пандоре при нашей первой встрече — он смеялся в точности так же. Да и потом… Сирил любит смеяться. Но, минутку: почему я вдруг вообще об этом вспомнила? Потому что смех Ната делает меня счастливой, а Сирила — злит до безумия? Об этом я подумала? Или нет?

— Ада, ты помнишь поверье об одуванчиках, которое родители наверняка тебе рассказывали?

— А? О чём это ты?

— Мы с моими в детстве часто выбирались на пикники, играли в бадминтон на таких вот больших и цветущих, усеянных одуванчиками, полянах.

Помню, что всегда выигрывал и был очень счастлив от этого. Сейчас, я, конечно же, понимаю, что мне просто поддавались, но тогда относился к этому вполне серьёзно и действительно гордился собой. Каждый раз, когда такие пикники подходили к концу, я брал одуванчик и загадывал желание — «выиграть у папы с мамой и в следующий раз». После этого дул на него изо всех сил, дабы сорвать все цветоносные стрелки с первой попытки. Ведь по народному поверью, если тебе это удастся — желание обязательно сбудется.

После этого Нат плавно протянул мне одуванчик, что уже давно перебирал длинными и мозолистыми пальцами. Однако, когда я потянулась за ним, не отдал в руки, а вместо этого, продолжил держать возле моих губ, дыхание которых слегка теребило крошечный цветочек из стороны в сторону. «Загадай желание, Ада», — сказал Нат с серьёзным и в то же время заботливым выражением лица — тем, которое я так сильно любила.

Пару минут я просто смотрела на протянутый мне цветок, перебирая в голове бесчисленное множество вариантов. Желание… Нечто, чего бы мне хотелось больше всего на свете… Что же это? Конечно, я знаю ответ. Но правда в том, что никому не под силу подарить мне то, чего я так жажду. Не стоит и пробовать полагаться на кого-то иного — это дело я должна завершить своими силами.

— Прости, — улыбнулась я слегка виновато, — но, похоже, у меня нет подходящего желания.