Моё имя

О том, что сейчас чувствует брат, я знал лишь со слов других эксилей, но и их вполне хватало, чтобы понять: это адская боль. Сначала твоё тело окунают в кипящую лаву, а следом забрасывают на вершину Гималаев — и всё это с промежутком в миллисекунды. После же начинается самое страшное и интересное: невидимые для других щипцы, существующие лишь только у тебя в голове, начинают рвать тело на части. Кусок за кусочком. Когда же они добираются до сердца — смерть становится единственной вещью в твоём незавидном будущем.

Слава всему, у меня хватило сил вовремя остановиться. Лудо упал на пол, тяжело дыша и с застывшем в глазах ужасом. Живой, к моему облегчению. Вот она, сила короля, что внушает страх всем эксилям без исключения. Сила метки, способная убить кого угодно лишь одним словом или желанием. Сила настолько великая, что за десять лет я так и не овладел ею полностью.

Лудо начал потихоньку вставать, стараясь при этом не смотреть мне в глаза.

По правде говоря, искать этой встречи я тоже не собирался, так как уже чувствовал сожаление о содеянном. За время моего правления Лудо не раз перечил мне, но, несмотря на это, я никогда не приручал его силой. Наоборот. В каком-то смысле мне даже нравились эти перепалки. Но почему-то в этот раз его слова не только заставили меня забыть обо всё на свете (на пару со здравомыслием), но и поднять руку на лучшего друга.

— Уходи, — сказал я ему, не найдя ничего другого, — и в следующий раз, пожалуйста, не забывай о том, кто я такой.

Помни, что мне не впервой убивать членов своей семьи.

— Как прикажете, мой повелитель.

«Мой повелитель» резануло сердце не слабее, чем заговорённая сталь в своё время, так как было пронизано лишь холодом и безразличием. В тот момент я подумал, что, возможно, Ада была и права, назвав меня с утра дураком и идиотом.

— Лудо, я перегнул палку. Прости. Не знаю, что на меня нашло.

— Не волнуйтесь, мой господин, ведь, как-никак, вам не за что извиняться: за сегодня вы не сказали ни единого лживого слова.

Вы — король, а я — слуга, и это — неоспоримая истинна. Не переживайте: я больше никогда не забуду о ней.

На этом он и ушёл, оставив меня в полном, удушающем одиночестве.

***

В тот вечер стук тарелок и стаканов вместо того, чтобы приносить обычное предвкушение, только раздражал. Вик в моих апартаментах накрывал вечернюю трапезу.