В лесу нельзя хромать. Кромешная тьма

- Почему ты так сильно хочешь казаться монстром? И почему вдруг даешь мне шанс? Чего хочешь добиться? Может, я действительно хочу поквитаться с тобой. Но нет, ты намерено ослабляешь свою защиту. Зачем? Чтобы я поверила, будто тебе можно доверять? Так ты вселяешь в меня страх или доверие?! Определись уже. Твоя игра на две стороны скоро сведет меня с ума. Или тебя.

Аэре было трудно сказать, что она увидела – из-за шарфа его лица было не разглядеть, а глаза тонули в тени капюшона. Он так и не ответил.

Долгое время был слышен лишь треск костра.

Скалес долгое время не шевелился, и девочка подумала, что он заснул. Вздохнув с облегчением, она осторожно, чтобы не потревожить раненую спину, прижалась к стене. Из головы не выходили его слова, воспоминания, чувства.

«Дурак. Я совсем не понимаю тебя. Ты то утешаешь, то пугаешь. Почему? Или ты сам не знаешь? Как я тогда могу тебе доверять, если не знаю, что творится у тебя в голове? Этот нож… Я бы никогда не ударила тебя первой. Я простила тебя, но… боюсь тебя».

Скалес не спал. Он чуть не открыл глаза, услышав, как она тихо всхлипнула. Но скоро все снова затихло. Выждав, он приоткрыл веки. На его удивление, девочка уснула. Спокойное дыхание и расслабленная поза. Только влажные следы чуть блестели на щеках.

«Злеяды меня разорви. Что же я делаю?»

Аэра заскулила во сне. Раны на спине давали о себе знать. Скалес долго колебался, но что-то не давало ему просто закрыть на это глаза. В кой-то момент ему так надоела внутренняя борьба, что он резко поднялся, осторожно приподнял девочку и усадил её меж коленей боком к себе.

Так она касалась только его тела, а больную спину ничего не тревожило.

«Такая легкая…»

Почувствовав его шевеления, Аэра чуть вынырнула из объятий сна.

- Ты чего? – сонно засопела она.

Её ослабленные ручки протестующе уперлись ему в грудь, но глаза так и не открылись.

- Холодно, замерзнешь, - ответил он тихим голосом, не терпящем возражений.

- Не холодно, - возразила она, прижимаясь сильнее. – Разбудишь потом, чтоб я опять за костром присмотрела.

- Да-да. Спи.

Она сонно заерзала, устраиваясь поудобнее, и положила голову ему на плечо.

- Вот опять ты добрый, - вздохнула она. - Дурак.

Холодный нос коснулся шеи. Там, где бился пульс, там, куда наносят смертельные раны. У Скалеса вырвался глубокий вздох.

«Да, настоящий дурак. Просто идиот. Прости меня».

Он чуть сильнее прижал к себе девочку, и от этого его шеи коснулись её губы. По телу пробежались мурашки.