В лесу нельзя хромать. Кромешная тьма

С того самого момента, как Скалес попрощался с Аэрой перед Лунным лесом, его не отпускала тревога. Слишком тихо волчица попрощалась, слишком медленно и нехотя она вошла в лес. Слишком…

До логова оставалось совсем немного, но он все равно повернул назад. Лапы понесли его к лесу, снова через равнину, вопреки тьме и крепчающему ветру.

Над головой каркнул ворон. Аэра набегу крикнула ему:

- И где ты был все это время? Найди Скалеса, он мне нужен!

Поднялась настоящая метель.

Скалес бежал, практически ничего не видя перед собой, но бежал. Ему нужно было ещё раз прийти на опушку. Даже если Аэры там не будет, так он хотя бы поймет, что ничего страшного не случилось.

Во тьме показался силуэт.

«Аэра?»

Скалес остановился. Вскоре образ приобрел четкие черты. Первородная. Волк сразу понял это, и шерсть встала дыбом. Губы обнажили острые клыки, утробный рык заглушал свист ветра.

- Так вот ты какой, одиночка, - услышал Скалес.

– Спереди клыки, а сзади хвост поджатый. Покажи-ка мне свое истинное лицо.

Жрица протянула руку, и Скалес почувствовал, будто его внутренности провернула неведомая сила. В следующий миг он лежал перед женщиной в человеческом облике. Его вырвали из защитной скорлупы, вывернули наизнанку. Сердце бешено заколотилось, и даже тот холод, что бушевал вокруг, не мог охладить его.

Первородная смотрела на поверженного сверху вниз. Она наблюдала, как он пытался подняться из глубокого снега.

Руки обжигал холод, ноги не слушались, глаза хлестал ветер. Снег превратился в холодную топь, а парен рычал, пытаясь вырваться, противостоять.

- Оставь свои жалкие потуги. Ты встанешь только когда я позволю, - уничижительно сказала жрица.

Скалеса трясло, но не от холода. Он сидел на коленях, ожидая, что с ним сделают, и в бешенстве осознавал, что ничего не может противопоставить.

- Вижу, тебе нравится эта форма. Жалкая и беззащитная, - хмыкнула та. - Если ты сейчас же не уберешься прочь, больше никогда не сможешь перевоплощаться.

- У тебя нет такой власти, - прохрипел тот.

Горло тут же сжали невидимые тиски. Скалес начал задыхаться. В панике он начал царапать горло, пытаясь освободиться от того, до чего нельзя дотронуться.

- Наглец, - зашипела женщина, наблюдая, как парень корчится на снегу. – Будь моя воля, убила бы тебя, проклятого Алой Луной. Но ты, как поганая змея, втерся в доверие к Аэре.