В лесу нельзя хромать. Кромешная тьма

- Откуда тебе было известно, что река – это граница территорий? – спрашивала Тайра.

- По следам охотников. Они никогда не заходили дальше неё.

- То есть ты бродил по территории Горных столько времени, что успел понять пределы охотничьих угодий? – женщина плохо скрыла свое недоверчивое удивление.

- Я же говорил, что хорошо прячусь, - повторил тут, злорадно улыбнувшись.

«Настолько хорошо, что даже я, жившая под носом Горных все лето, не знала о твоем существовании?» - возмутилась про себя Тайра.

- Но ты все же пришел к нам, - заключил Драгур, прекращая всеобщий гомон.

- Да, - Скалес снова посмотрел на него. – Когда все волки покинули долину, я остался, и недавно встретил там Аэру. Она простила меня и рассказала, как вас найти. Услышав о доброте Лесных, я понадеялся на прощение.

Лесные явно не поверили его словам, они не стеснялись в выражениях. Но Скворуш заставил замолчать злые языки. Ворон подлетел к вожаку, вызвав волну удивления, и на глазах у всех вложил в его руки нож.

- Это нож Аэры, - признал Драгур, из-за чего волки поутихли в растерянности.

Вирен подошел к Лиаре и тихо проговорил:

- Я не верю ему. Аэра бы никогда не отдала ему нож, который я подарил ей. Может, он взял его угрозами. Не потому ли твое сердце тревожилось?

- Я тебя не узнаю, сын, - строго произнесла мать. – Ты будто Злеяд, что толкает меня уничтожить этого несчастного. К тому же, я не верю, что Скворуш пошел с ним, если бы он навредил Аэре.

Вирен отступил, раздраженно сжав кулаки.

- Если вы сомневаетесь в моих словах, по возвращении в долину вы сами сможете спросить об этом Аэру. Если она не примет меня, убейте меня, свершите правосудие. Кровь за кровь.

- Да будет так, - провозгласил вожак, прерывая все споры. – Ты останешься здесь под охраной и вернешься в долину вместе с нами. Там моя дочь решит твою судьбу. На этом всё.

Несколько разочарованные волки начали расходиться, но двое воинов так и остались стоять около Скалеса, ожидая дальнейших приказов от Медвира или Вирена.

- Похоже, Луна в полной мере покарала тебя за мою дочь, - сказала она, осматривая раны.

- Простите, - проронил тот, склонив голову под её проницательным взглядом.

Женщина не ответила, в молчании перевязав его раны.

Скалес лежал, уткнувшись в стену, и старался не слушать, что говорят позади стоящие охранники. Он уже и без того понял, что ему здесь не рады.

Вдруг послышались приближающиеся шаги.