В лесу нельзя хромать. Кромешная тьма

- Ну что, вояки, наш пленник ещё не расплавился под вашим пристальным взором? – усмехнулся пришедший.

- Что тебе надо? – фыркнули те.

- Всего лишь исполнить приказ – пленника перевязать, накормить и помучить. Вам ведь тоже об этом говорили, да? Ну, помимо того, что вы должны просто следить за ним?

- Все три года изгнания ты оттачивал свое остроумие, Олар?

- Только в свободное от самолюбования время. Отойди.

Парень с любопытством посмотрел на пришедшего. Он был первым, кто улыбнулся ему. Скалес напрягся.

- Вот, поешь. Ты же хочешь покинуть пещеру на своих четырех, ну, или двоих, верно?

При виде еды тот только тяжело вздохнул. Привкус собственной крови в глотке не добавлял аппетита. Он отвернулся, почувствовал тошноту.

- Что ж, заставлять не буду, - пожал плечами Олар. – Дай взглянуть на повязки. Ох, и кто тебя так потрепал?

Скалес не сдержал рычания, когда мужчина начал снимать окровавленные тряпки. Запекшаяся кровь не давала так просто снять повязки и тревожила раны.

Увидевшие это охранники отвернулись.

- Придется потерпеть. Но тебе же не впервой, верно? Я постараюсь сделать все быстро.

Олар действительно делал быстро, уверенно, но иногда слишком резко и сильно. Скалес не помнил, сколько раз хотел отгрызть ему руки. Однако все закончилось быстрее, чем он передумал сдерживаться. Мужчина молча наблюдал, как он прижимался к холодному камню, инстинктивно пытаясь остановить кровь и дрожь.

Скалес снова почувствовал себя маленьким волчонком в пещерах Сульфира.

Но кое-что все-таки было по-другому – теплая ладонь осторожно гладила по голове. В первую секунду Скалес дернул плечом от раздражения, ему была противна жалость к себе, но рука никуда не делась.

- Все будет хорошо, боец. И это пройдет.

Олар почувствовал, как поднялась и опустилась грудь от нового тяжелого вздоха одиночки.

«Будто не годовалого щенка утешаю, а матерого старика», - усмехнулся про себя Олар, всё ещё не убирая руку.

Он ушел только когда понял, что Скалес уснул.

- Послушай, Лиара, этот щенок кажется мне очень подозрительным, - утверждала Тайра, идущая подле белоснежной волчицы. – Вдруг вся его история – ложь? Никто ничего не знает о нем.

- Мы ничего не знаем о любом из одиночек, которые приходят к нам, - отвечала Лиара. - Поэтому судим не по словам, а делам. Если я или вожак посчитаем, что он несет угрозу стае, мы изгоним его.

- Может быть слишком поздно.