Полевая практика, или Кикимора на природе

— Так точно, мэм! — Я даже честь отдала правильно, специально, прежде чем ладонь ко лбу приставить, расстояние от бровей отсчитывала!

— Иди уже, — сменила гнев на милость кошка и упорхнула в неведомые дали, за угол, чиститься от репьев. А голодная я поплелась в дом на разведку.

На кухне царило оживление, с приходом меня превратившееся в хаос. Загремела посуда, разбилась тарелка, вилки погнулись, а шумовка упорхнула в печку. Да, все были абсолютно и бесповоротно рады моему присутствию. Я отвечала им взаимностью: рассыпала соль, столкнула сахарницу локтем на пол, перепутала вилку с ложкой и хватанула уксуса вместо воды.

Откачивали меня всей кухней. И, судя по всему, в процессе и подружились. Ибо, стоило мне отойти от «напитка», как мне выдали нормальное мясо. И тут я вспомнила про бутерброды. К моему вящему ужасу, они канули в Лету, оставшись или в кондитерской, или на болоте. Ни демон, ни Самаэлен не придали никакого значения моей поклаже, и теперь я потеряла не только бутики, но и корзинку.

Горе-горюшко!

Заев свою трагедию первоклассным мясом, я подобрела и разленилась: к себе в комнату ползла медленно и счастливо, стараясь не трогать стены и уж тем более никуда не садиться. И только в собственной ванной почувствовала себя человеком!

Живым, чистым и промерзшим. Особенно страдали коленки, которые горячая вода легла нещадно. Выдохнув, я пристроилась в ванне, накидала в воду все, до чего только руки доползли, и лишь когда всю поверхность воды заняли листочки-лепестки, поняла, что слегка переборщила, и ванна превратилась в емкость для размачивания травок, а не посудину для помывки.

Но дело было сделано, и покидать корабль капитан не решился.

Закончив с маринованием себя, любимой, я выбралась из ванны, чувствуя себя огурцом. Свежезасоленным, хрустящим огурцом, судьба которого еще не определена.

Решив предаться прокрастинации (в быту сдаться лени, но с условиями), я, как и положено, принялась занимать свое время всем, кроме изучения матчасти.

Помнится, Вита запихнула в мою сумку план отчета о практике, который неплохо было бы начать заполнять, раз уж время свободное выпало, но… Прокрастинация наше все, и я завалилась на кровать, размышляя о судьбах нашей родины и о том, чего умом не понять.

Выходило продуктивно, но неинтересно, и я полезла за справочником болотных рас, чтобы увидеть ровно на сорок третьей странице гордое наименование «Леденик Северный, умеренно зловредный».