Нежность против вражды

Лишь по истечении недели отец наконец-то был удовлетворен моими успехами, и мы засобирались домой. У городских ворот нас уже встречали Дейв и Коул.

- Отец, ты вовремя! - радостно приветствовал нашего родителя средний брат. - Мама уже намеревается объявить себя свободной от супружеских уз женщиной! Ей не терпится приступить к поиску нового мужа для себя и отчима для нас!

Наша мать прибегала к данному способу манипуляции с отцом крайне редко, поэтому он отлично работал.

- Что?!! - не на шутку встревоженно воскликнул отец.

- Леди Шарлотта совершенно права! Я допустил непростительную ошибку, оставив ее так надолго одну! - тут же признал он свою вину и одновременно покаялся. - Робин, я поспешу домой, а ты отправляйся к мастеру Гроверу, пришло время тебе изучить последние секреты нашего семейного дела.

Посчитав, что он со мной закончил, отец суетливо повернул своего коня в направлении нашего дома.

- Но отец, - решил не облегчать жизнь родителю и желая также навестить занимавшую все мои мысли особу, я попытался возразить ему: - Мне бы тоже хотелось поздороваться с мамой! Я по ней очень соскучился!

Спина отца напряглась, было видно, что он не хочет терять время, желая побыстрее от меня отделаться и спешно продолжить свой путь.

- Это не обсуждается, Робин! - нервно ответил он. - Ты - мой наследник, и твой долг - прилежно учиться! Да и жены у тебя пока нет! Вот заведешь, тогда и будешь отлынивать от дел! Направляйся к мастеру Гроверу! Немедленно!

Я хотел опять возразить быстро удаляющемуся родителю, следуя за ним, но меня перебили братья.

- Не волнуйся, отец! - перехватив поводья моей лошади и преградив путь, прокричал Дейв. - Мы с Коулом лично проводим нашего старшего брата и проследим, чтобы он непременно исполнил твой приказ!

Поведение парней было удивительным, раньше они никогда не демонстрировали подобное усердие.

- Не грусти, брат. Мы составим тебе компанию! - неожиданно заявил Коул на мой немой вопрос, причем в его голосе было столько радости, что это поставило меня в тупик.

Его слов отец уже не услышал, он давно скрылся за поворотом, спеша успокоить разбушевавшуюся супругу. А мои младшие братья, словно под конвоем, сопроводили меня в дом мастера. Я направился к учителю Гроверу с тяжелым чувством обреченности, впереди меня ждали несколько часов напряженной работы над книгами. Братья всю дорогу вели себя странно: они молчали, при этом то и дело хитро посматривали на меня.