Сердце Пламени

Грубо толкнул себе за спину:

– Назад! – Повернувшись к остальным, – Все назад!

Он широко развел руки в стороны, и вокруг него замерцала сфера призрачного белого пламени. Тианна почувствовала, как вмиг выросла температура в помещении и моментально испарилась влага с губ и век. Инстинктивно она попятилась от источника колдовского жара, и в этот миг все пространство перед Алузаром озарилось ослепительным, белоснежным светом. Сияющая стена поднялась до самого потолка, а когда она опала, на полу лежал лишь ровный слой серого пепла, и дверной проем был пуст.

Это заклинание тяжело далось дракону. Он покачнулся, расставив шире ноги и разведя руки в стороны, чтобы удержать равновесие, и не заметил, как из двери к нему метнулась едва заметная призрачная стрела.

Тианна стояла ближе всех к дракону и оказалась единственной, кто это заметил. И вновь, словно некая сила толкнула ее вперед. Она метнулась перед Алузаром, как будто могла защитить могучего чародея. Медальон на ее груди ярко вспыхнул, а летевшая в дракона стрела стала видимой и остановилась перед самой грудью девушки, превратившись в человека, точно сотканного из призрачного синего света.

– Зомби кончились, теперь будут привидения? – Тианна удивилась, что у нее осталась способность шутить.

– Не теряешь присутствия духа? – стоявший рядом Алузар усмехнулся, хотя не отрывал взгляда от призрачного человека.

Незнакомец был невысокого роста, худой, с длинными усами, которые доставали ему почти до груди. Если бы он был жив, Тианна дала бы ему лет семьдесят, но поскольку он явно был мертв, определить его возраст было сложно. Одет он был в одежды свободного покроя, похожие на просторную пижаму. Алузар аккуратным движением вытащил из-за спины мечи. Ти показалось странным использовать металл против призрака, но колдуну явно было виднее.

– Тебе не справиться с нами со всеми, – у призрака оказался звучный, хорошо поставленный голос, точно он привык отдавать им команды. Он поднял руки вверх, словно воздавая хвалу неизвестным богам, и зал окутался ледяным туманом, из которого появились фигуры многочисленных воинов. Они были везде: стояли плотными рядами на поле недавней битвы, занимали все выступы и неровности стен, на которые можно было встать или хотя бы зацепиться.