О чем поет вереск

Он подвел Этайн к краю обрыва, где море покрывал туман, а рассеянный свет рисовал радужный нимб подле каждой тени, проступающей из плотной молочной пелены. Потом, с недоверием посмотрев на дорогу из гальки, ведущую к морю, подхватил женщину на руки и спустил к самой воде.

Этайн оглядела плавную линию сизо-зеленых сопок, лишенных намека на деревья или кустарники, дальние острова в полупрозрачной хмари, вновь внимательно взглянула на Мидира, и он доверил ей то, что не говорил никому:

– Это место дорого мне по-особому.

Когда-то его показал мне Мэрвин, мой старший брат. Он погиб. И пусть его могилу я не нашел, я похоронил его здесь! Здесь хранятся мои мысли о нем. Этим берегом я часто бродил, жарко споря с братом. То-то смеялись горбачи над одиноким странником, выкрикивающим в пустоту то жалобы, то угрозы!

– Мне жаль, очень жаль!

– За брата я отомстил сполна. Тогда и родилась легенда о черном волке, что приходит по черные души!

Мерный шум прибоя усилился, Этайн поежилась.

– Оставим мир теней мертвым, – Мидир обнял ее за плечи.

– Мы живы. Хватит грустить. Показать тебе горбачей?

Волчий король свистнул, и на его свист примчались киты. Они долго ныряли, показывали черно-белые бока, били мощными хвостами по ледяной воде, пуская фонтаны брызг.

Соленый запах моря и кисло-горький – водорослей пропитывал все вокруг. Мутновато-зеленые волны медленно вздымались, туманные далекие холмы колыхались в мареве воздуха, словно плыли куда-то и никак не могли доплыть. Мидир с Этайн долго стояли, не разнимая рук.

Смотрели туда, где вода смыкается с небом и бескрайний простор манит необозримой далью.

Потом Мидира позвал советник, и стало понятно: прогулка закончена раньше срока, пора возвращаться.

Глава 15. Три мелодии Золотой флейты

– Войны останавливаются на время праздников, но не раздоры, мой король, – Джаред покачал тяжелой пачкой бумаг. – Это ненадолго, однако если не решить дело сейчас, оно приведет к войне. А где королева?

– Оставил в саду, – коротко ответил Мидир, оценивая толщину пачки.

Поверх нее красовались два гербовых свитка, опоясанные бордовыми лентами и запечатанные красным сургучом. На первой печати – вставший на дыбы конь, на другой – лучистый кристалл в открытых ладонях. Послания особой важности от Дома Степи и Дома Камня. Перекрестный брак не смягчил, а усилил их застарелую вражду. Отвергнутая обоими Домами пара влюбленных, чьих детей Дом Волка принял как своих, до сих пор обитала в Черном замке.