О чем поет вереск

Мастерски закругленные края придавали ему глубину; синь и золото, мерцавшие внутри полупрозрачного, отполированного стекла, обещали исполнение желаний во всех мирах.

– Он не наборный. Литой! – поразился Мидир.

– Да-а-а! Безо всяких ваших штучек!

– Но… как?!

Браслет, сотворенный без капли магии, не уступал лучшим изделиям подземных мастеров.

– Потолкуй со стеклодувами, может, тебе-то они и откроют секрет.

– Для кого припас диковину? – вздернув бровь, деланно равнодушно осведомился Мидир.

– Для жены.

– Для жены?! – положительно, так много волчий король не удивлялся давно.

– Нет, это… Так, никто, – Эохайд смущенно повел плечом, улыбнулся одновременно весело и тоже немного смущенно. – Ты меня знаешь! Не смог удержаться. Какой-то доброхот прислал с утра подарочек, – и перевел разговор на другое: – Как там твои короли, фоморский и неблагой?

– Балор убивает всех, кто зовет его Балором. Страдает от бездетности так, что океан штормит и берег ходит ходуном.

– А тот, другой? Добрый недруг?

– Хитрый змей Лорканн? Все еще мечтает убить меня. Тут наши мечты друг о друге сходятся. Он все надеется, что Балор украдет его непутевого сына. Непутевая дочь пропала сама.

– А ты – все еще одинокий волк?

– С чего такие вопросы? У нас браки редки. Размножайся люди, как ши, по любви, вымерли бы давно. Где ее найти, эту любовь? Ты-то нашел?

Эохайд промолчал, встал из-за стола, огладил переливающиеся на солнце янтарные руны, окаймляющие окно.

Мидир не торопясь допил вино, посмаковал послевкусие, полюбовался пузатым бокалом из дутого стекла.

– Тогда зачем женился?

– Галатов много, но мы разрознены, моя власть не так уж прочна. И вот я узнаю, что дочь моего врага влюблена в меня! – Эохайд развернулся, глаза его горели. – Ах, Мидир, что это было за приключение! Год прошел, а всё как вчера случилось. Я ее украл из-под самого носа родни. Стерегли ее как зеницу ока, но мы сбежали – и заключили вересковый брак на площади Манчинга.

– Так-так, ныне брак подошел к концу. Его нужно расторгнуть именно сегодня?

– Ты позабыл наши законы. Или остаться в браке навечно! Вот только родня жены против. Есть у меня одна мысль…

– В атаку? – повторил Мидир любимую присказку Эохайда.

– Да не-е-ет! – тот самодовольно улыбнулся. – Припасен у меня на черный день один лепрекон в коробочке. Тоже черный.

Значит, что-то требуется от него, Мидира, черного волка Эохайда.