О чем поет вереск

– Ты уверен, что эта человечка – твоя? – Мэллин говорил без прежнего вызова, но смотрел на земную женщину так, что хотелось сбросить его с башни. – Может, мне продолжить путь несчастного Кроука и вызвать тебя на поединок? Бедняжка до сих пор не в себе. Ты так помял его гордость!

– Не зли меня, – Мидир расслабил сжатую руку.

– Не я, так другие. И число твоих подданных может заметно уменьшиться. Тогда ответь мне! Кто она для тебя? Живая игрушка или нечто иное? Не рыкай. Если Этайн – наша королева, то где знаки?

– Я дарил ей кольцо! – озлился Мидир, совершенно забыв про запись в Книге семей.

Обернулся на Этайн, которая, опершись на поручень, стрункой вытянулась вперед, подставляя лицо потокам теплого воздуха. Ветерок играл золотистыми прядями, легкая накидка раздувалась за спиной… На миг показалось, что Этайн сейчас сорвется и улетит легкокрылой птицей, и он еле сдержал себя, чтобы не рвануться и не оттащить ее от края.

– Ты ревнуешь даже к ветру, братец, – Мэллин хмыкнул. – Но где же кольцо? Недостаточно красиво или булыжник маловат?

Мидир разозлился: кольцо было с таким огромным камнем, что Этайн, поблагодарив, не сдержала насмешливую улыбку.

– Кольцо к утру пропадает, как и вереск! – рявкнул он. Этайн обернулась недоуменно, и Мидир, сразу остыв, добавил тише: – А она переживает. Думает, потеряла.

– А обруч?

– Что?

– Мамин обруч, подарок отца. Мой брат так влюбился, что память отшибло?

Даже дыхание перехватило от бессмысленных слов.

– Я не… – закашлялся Мидир. – Я не!.. – воздух наконец поступил в грудь.

– Ты это о каком сокровище говоришь сейчас, братец?

– Сейчас я говорю про обруч! Еще истает к утру!

– Пусть маленький-маленький маг в твоем – внезапно! – большом сердце скажет тебе, может ли магия друидов разрушить то, что выковано руками и подарено с любовью?

– Мэллин!

– В этом слове нет ни одной буквы «р-р-р», – насмешливо и как в детстве картаво протянул брат. – Но ты, мой король, талантлив во всем. Ты рычишь мое имя и без этого!

А ведь верно – верно насчет обруча! Мидир был недоволен разве тем, что сам не догадался: амулету подобной силы ничто не может противостоять.

– Я хочу обнять тебя так же сильно, как и прибить.

– Не на-а-адо! Я вознагражден выражением полнейшего и неподдельного удивления на твоем лице…

– Вознагражден он, видишь ли! – Мидир притянул его к себе.

Мэллин трепыхнулся на пробу – насколько крепко его держат – но, видно, понял, что не вырвется, и выдохнул.