О чем поет вереск

Лианна отошла к парапету и долго молча следила за полетом ласточек между башен Черного замка. Ответила, не глядя на Фордгалла:

– Я почти готова принять твое предложение. Прошу об одном – дай мне время.

– В твоем распоряжении вечность, моя принцесса, – сощурил тигриные глаза лесной принц…

Однако выглядел Фордгалл так, словно вечность прошла и Лианна уже согласилась. Она притихла, даже волосы не золотились, а отливали тревожным серебром. Глаза ее потемнели, став из светло-янтарных темно-карими. Но солнечная принцесса ничем не выдавала своих чувств, лишь Фордгаллу уделяла чуть больше внимания, чем Джилрою.

Поймала брошенный Мэллином пряник, осторожно положила около тарелки, явно подавив желание бросить обратно. Погладила, а есть не стала.

Этайн смотрела на Лианну, молчала и печалилась. Мидир пожалел, что все же выпустил ее из покоев, и под благовидным предлогом увел обратно. Незачем ей переживать чужие огорчения и грустить из-за чужой грусти!..

– И как Лианне было не страшно бродить по лесам? А дикие звери? – повернувшись к Мидиру, спросила Этайн.

– Страшно? – усмехнулся Мидир. – Перед солнечной девочкой падают на колени все звери этого мира.

– Но не люди…

– Что тревожит тебя? – не выдержал волчий король.

– Кроме того, что Черный замок в осаде?

– Это было не раз.

Этайн с сомнением покачала головой. Жена права: именно такого еще не было, задумался Мидир и решил хоть немного успокоить ее.

– Мы отдали девятую стену Черного замка сознательно. Пусть верхние ломают ее месяц-другой.

А потом им придется перебираться через ее камни каждый раз во время атаки! Восьмую же одолеть невозможно. Зима придет быстро, а она – время волков. Верхние постоят с полгода и уйдут откуда пришли. Клянусь тебе, я сделаю все, чтобы потерь среди моего и твоего народа было как можно меньше.

– Теперь твой народ – мой народ, а твой Дом – мой Дом. Но все же, все же… – вздохнула Этайн, теперь смущенно. – Я понимаю, путь на родину мне теперь заказан, но мне очень не хватает близких.

Словно часть моего сердца осталась там, в Верхнем. И еще…

– Не томи, любовь моя.

– Волки знают, из-за чего… вернее, из-за кого эта война?

– Поскольку боевой клич галатов «За Этайн!», скрыть причину очень трудно. Почти невозможно, – как мог серьезно ответил Мидир.

– Но… как это?! Ко мне стали относиться даже более уважительно. На меня никто не бросил ни одного косого взгляда, меня ни в чем не упрекают!

– Вокруг тебя волки.