О чем поет вереск

– Они держат ту магию, с которой пришли, но она тает. Наши леса пусты, им нужно много силы для пропитания галатов. Видимо, пойманные виверны и тролли дают им ее. Но зато связи с Черным замком разорваны!

– Вот и прекрасно. Знаешь, Мидир, я почти уверен: не на этом поле боя будет происходить наша битва.

– Все обманка, Джаред! Галаты прикрывают лагерь друидов. Нападая, верхние прикрывают вторжение в сознание. Завтра расскажу подробнее.

– Я беспокоюсь сегодня. Отдохни хоть это утро! Заодно и Этайн успокоишь.

Наша королева почти не спала без тебя…

– Мое сердце, обними меня. Мне такой ужас приснился, – потянулась с постели встревоженная Этайн.

– Мне тоже, моя любовь, – прошептал Мидир. – Мне тоже.

– Какие-то серые тени на тебя нападали!

Мидир улегся рядом и притянул ее к себе.

– Я сам нападу на кого хочешь. Могу прямо сейчас и на тебя!

Глава 29. Цена магии

Дрему Мидира прервал один очень странный звук. Этайн, проснувшаяся раньше него, зашевелилась, втянула носом воздух.

Повернулась к нему – довольная, словно выяснила что-то, и почти не грустная.

– Не подскажешь, чем это таким важным занята моя королева?

Она потянулась и зевнула, показывая розовый язычок, намекая, что это все полусон. Мимолетно дотронулась до темного соска. Знала ведь, как волчий король отвечает на ее наготу!

Округлость женской груди, перевитая ткань между сжатых ног, призывный взгляд из-под изогнутых ресниц… Мидир поднял подбородок Этайн, заглянул в глаза, где теплое золото плескалось в темной, почти черной зелени.

– Ты нюхала меня?

– Ты так вкусно пахнешь… – стеснительно ответила жена. – Я наконец разобрала.

– Звери не пахнут.

– Почему?

– Если зверь начнет издавать запах, значит, он слаб или болен. Тогда его найдет более сильный зверь…

– И что? Расцелует? – коснулась она его руки.

– И сожрет.

– Как все печально, – но сама Этайн печальной не выглядела. Мало того, губы ее подрагивали, сдерживая смех. – На роль самого страшного зверя в этом Доме я точно не гожусь.

И как я нашла тебя, мое сердце? Странно… После всех этих кошмаров с твердой водой и хищными деревьями – такой хороший сон! Мне приснилось, мы вместе старели. Я даже вспомнила, что когда-то мечтала об этом. Я так отчетливо вспомнила эту мысль… Но она словно бы не моя. Какая глупость, правда?

– Не такая уж и глупость.

Этайн, улыбнувшись, лизнула его грудь – длинно, сладко, по-волчьи. Мидир зажмурился, пытаясь забыть ее мечты не о нем.