О чем поет вереск

По всему студенистому телу прошла дрожь, лапы на мгновение обмякли… Чудище, разинув клюв, в очередной раз вдохнуло.

Мидир покачнулся – вблизи воронка тянула силы быстрее. Мэллин зашевелился, пытаясь подняться. Движения его были замедленными, как в патоке, однако целенаправленными. Кажется, у него и правда откуда-то взялась привычка к сопротивлению живым, высасывающим душу воронкам.

Тени вновь отделились от ши, и вновь пришла боль. Сильнее, словно рвали едва зажившее. Чудище заурчало довольно, задвигало щупальцами.

Кожистое крыло вздыбилось над головой Мидира, перекошенный хвост тоже нацелился на него, щупальца обвили ноги… Волчий король потянул на себя застрявший в шкуре монстра дротик, а потом резко отпустил. Монстр захрипел, своими же щупальцами вонзив его глубоко в бок.

Студенистая туша покачнулась, накренилась, и длинная рана раскрылась. Щупальца развернулись, отпуская ноги Мидира, и он налег на древко, стараясь разорвать фиолетовый бок еще больше. Чудище загудело и попыталось стряхнуть повисшего на другом крыле Мэллина.

– Берегись!

Зверюга завертелась на месте, превратившись в мешанину щупалец, клюва, хрипа и разлетающейся жижи.

Мэллин ударился о бок и повис на дротике, рвущем кожистое крыло. Тойнор накренился, с жутким хрипом оборвал половину крыла и сбросил на землю Мэллина. Тот ругнулся, отплевываясь, с головы до ног в сиреневой жиже. Мидир кинулся к нему, но тварь успела быстрее.

Хвост с глухим стуком вонзился в землю, по касательной задев незащищенную голову Мэллина. Тот на миг замер… Чудище склонилось над ним, приблизило клюв и вдохнуло в упор – втянуло силы, вырвало не блик, но полноценную яркую тень. Мэллин застонал, выгибаясь в муке.

У Мидира волосы зашевелились на голове. Казалось, из брата вот-вот вырвется и сама искра жизни, навеки канет во мрак мира теней. Волчий король не глядя подобрал камень и вновь зашвырнул в открытую пасть.

Клюв твари захлопнулся, и Мидир выдернул Мэллина из-под закопошившихся щупалец, оттащил подальше, встряхнул, плеснул в него своей силы, увидев на голове брата, от макушки до правого виска, кровоточащую глубокую ссадину.

– Ох, Мидир, не распыляйся понапрасну, – прохрипел Мэллин и открыл наконец глаза.

– Я ничего не делаю понапрасну.

Монстр захрипел, подползая ближе. Мэллин вцепился в свой дротик так, что побелели костяшки. Мидир толкнул брата в сторону, сам двинулся навстречу тойнору.