О чем поет вереск

Пока побеждало чувство содействия королю, а не противодействия, значит, смотрелся Мидир неплохо.

На одном из поворотов с земли блеснуло темным, почти черным цветом, в котором плохо отражались даже облака, словно вода была перемешана с колотым льдом. Мидир на миг остановился, рассматривая ров. Кто-то пытался оборотить укрепления против хозяев: его переполняла магия живого хрусталя. Живого и беспощадного. Пара скелетов оттуда уже торчали, и даже белые кости казались посеченными.

Спину неприятно кольнуло – от одного плеча через лопатки к другому.

Мидир дернулся, сбрасывая неприятные ощущения, наверняка проявление шлейфа мира теней и близкой магии неблагих.

Алан следовал по пятам как вторая тень. Волчий король обратил внимание на тени и на земле: времени прошло гораздо больше, чем показалось. Он прищурился, скользя взглядом поверх механических воинов, пытаясь определить, сколько осталось до захода солнца. По всему выходило – меньше часа. Тридцать-сорок минут. Отсутствие привычной точности во времени ощущалось как слепота, и Мидир с проснувшейся яростью рванулся вперед.

Брат наверняка выходил за разумные пределы в своем стремлении доказать – ему можно верить! И куда заведет его это желание, страшно подумать.

Вблизи не было ни наступающих галатов, ни своих волков. Огромные каменные воины лупили друг друга в полную силу, но как-то особенно болванисто, как если бы действительно были слепыми куклами.

Голову Мидира внезапно пригнул Алан, спасая от громадного кулака своего же черного механеса.

Легонько подтолкнул ладонью бестолкового механического воина в нужную сторону. Мидир обошел двух синих великанов, которые ожесточенно молотили друг друга. Один уронил другого, коротким ударом сложенных кулаков сверху вниз вбил голову противника в плечи и тут же вновь схватился с механесом галатов.

Никаких иных звуков, кроме гулких ударов, сродни шуму падающих валунов при горном обвале, волшебные существа не производили. Кликуши из числа людей вопили что-то об оскорблении их короля.

Волки дрались молча.

Мидир пробирался дальше и дальше от Черного замка, обходя упавших еще утром механесов, рытвины и настоящие колодцы, оставшиеся от заклинаний. Битва продолжалась весь день, горизонт грозился скрыть лучи ясного солнечного света, при звездном – волкам будет удобнее, хотя Мидир почему-то все равно не желал наступления заката.

Идти вперед, безотчетно повинуясь чувству долга, не дал Алан, перехватив Мидира поперек груди, делясь силой.