О чем поет вереск

– Простите, уважаемый Хранитель, произошло недоразумение. Вы снизошли до разговора со мной впервые, и мы как-то сразу перешли на язык угроз.

– Не заговаривай мне зубы! Как ты переманил волка?!

– Я? Волка?

Алан открыл и закрыл рот, видимо, проглотив что-то вроде: «Откуда вы такой выпали и что за чушь несете?»

– Иначе я лишу тебя всей твоей крови, – продолжил старый маг, потрясая ножом над головой Алана. – Всей! Безродная шавка!

Пожалуй, столь эмоционального тона от Хранителя Мидир не слышал ни разу за три тысячи лет.

На безродную шавку Алан и не думал обижаться.

– Вы угрожаете? Мне? Ножом? – он вычленил из всего обрушенного на него потока понятный предмет. – Погодите, позвольте, уважаемый Хранитель, вы угрожаете ножом мне?! Быть может, вы не заметили в силу вашей занятости, но я начальник замковой стражи.

Алан для пущей убедительности приложил свободную руку к своей груди, будто представляясь впервые. Повторил внятно, раздельно и подчеркнуто мягко:

– Я начальник замковой стражи, защитник этого Дома.

– Отдай мне поводок, иначе никакой замок тебя не спасет!

Волчья голова сбоку от Алана оскалилась, и тот не глядя потрепал ее по макушке.

Происходящее было странно. Хранитель пытался вытребовать у Алана поводок? Но ведь Хранитель и есть владелец поводка, дрессировщик и хозяин замка. Мидир никогда не вникал в эти тонкости, знал лишь, что есть кому присмотреть за излишне живыми проявлениями характера Дома Волка.

– Мне кажется, я должен повторить еще раз, – Алан вздохнул, – мы неправильно друг друга поняли.

Никаких поводков у меня нет; о чем вы говорите, мне невдомек; зачем вам моя кровь, я тоже не могу осмыслить, но проливать чью-либо кровь без дела не люблю. Прошу вас, объяснитесь. Мы, простые волки, иногда нуждаемся в простых объяснениях.

И принялся перебирать каменные прядки за ухом звериной морды. Та вывалила язык, посмотрела снизу-вверх на Хранителя и дернула носом, пытаясь уловить, что происходит и надо ли вмешаться.

Мидир поймал себя на мысли, что ощущение замка стало необыкновенно ясным, как будто зверя выпустили из клетки. И что его Алан умеет не только быть тихим, но и договариваться – или хотя бы пытаться это сделать.

Хранитель тем временем продолжил:

– Не понимаешь, да?! А вот это? Как ты объяснишь вот это?!

Длинный палец с ясно выделяющимися суставами указал на голову зверя. Волк зарычал, Алан руки не отнял.