О чем поет вереск

– Моя королева, как вы себя чувствуете теперь?– спросил Джаред.

– Раз Мэллин жив, все хорошо, – опустила она глаза.

– Что вы видели, моя королева? – осторожно уточнил Джаред.

Оба – и Мидир и советник – замерли.

– Я так странно себя ощущала, – Этайн погладила змейку на шее. – Словно все вокруг ненастоящее! Кроме одного. Туда меня тянуло очень сильно, как на ошейнике. Ужасно это, лишиться свободы, лишиться себя... Там был ты, но не ты, – удивленно произнесла она, подняв голову к Мидиру. – Как это возможно, мое сердце?

Мидир перевел взгляд с ледяных глаз Джареда на хризолитовые очи Этайн, с трудом разжал одеревеневшие губы:

– Мой Фрох, это просто обман, морок.

Хорошо, что ты не поддалась ему. Иначе бы я остался без своего сердца.

Глава 39. Встречи и прощания

После нового ранения брат приходил в себя долго. Куксился, заворачивался в одеяло, дулся на всех и вся, заказывал изысканные блюда и не ел их. Гнал Мидира к жене, а «человечку» к «ее сердцу», ибо «незачем маленькому ши знать раньше времени, как взрослый дядя-волк ругается».

Своенравно-мягкая Этайн не уходила, настаивая, что ей и малышу необходим отдых. Мэллин, вздыхал, ерзал, но возражений подобрать не мог, и королева с важным видом усаживалась на разложенные для нее подушки. Споро вышивая, напевала побасенки верхних и рассказывала новости.

Однажды, когда Мидир забирал Этайн, младший показался особенно мрачным. Заживлению ран наверняка мешало сознание немощи иного рода: не уберег, не защитил, но было что-то еще… Брат отпустил «человечку» сознательно.

Не потому, что упал или был слаб, не потому, что не мог воспротивиться или не держали пальцы. Он хотел ее отпустить. Неясно лишь, что послужило причиной.

Отведя жену к беседке, увитой вереском, к каким-то совершенно дивным хвойникам от садовника – Этайн хотела высадить обязательно лично – волчий король поспешил обратно. Мэллин, увидев вернувшегося Мидира в дверях со сложенными на груди руками, взъерошил и так лохматые волосы.

Вздрогнул, словно оказался над пропастью мира теней, и замер, глядя тоскливо и обреченно.

Волчий король скрепя сердце, которое помнило не владеющую собой Этайн, выговорил:

– Спасибо. Что смотришь? Спасибо я тебе не говорил.

– Ну Мидир, ты уверен, что ты мне именно благодарен? – Брат посветлел лицом.

– Уверен. Но все-таки хочу спросить, ради чего ты ее отпустил?

Мэллин завздыхал, переполз в сидячую позу, завернулся в одеяло по самые глаза.