О чем поет вереск

Черные волны магического безумия прокатились по коридорам и переходам, лестницам и аркам, сметая все живое…

– Что это? – воскликнул Мидир, не слишком доверяя зрению и слуху.

Потряс головой, сбрасывая давний, вновь набежавший морок. С усилием провел ладонью по камню, мало не сдирая кожу – и вернул себя в настоящее, на левую смотровую Башню.

Видение ушло, а гулкий звук остался.

– Галаты трубят отход, – удивленно произнес Джаред. – Окончательный, – он прислушался и высказал то, что Мидир уже увидел по королевскому штандарту: – Эохайд призывает вас!

– Мой король, вдруг это происки друидов?

– Ты чуешь сам: все тихо, магии нет.

И… разве король галатов ожидает меня не в одиночестве? – усмехнулся Мидир.

Чем ближе король галатов, тем вернее короля волков обуревала неясная и совершенно несвойственная робость. На уровне замка пришло желание оставить Эохайда без внимания, на уровне земли – срочно вернуться под надежное прикрытие каменных стен, а перед воротами в сердце когтями впилось дурное предчувствие.

Ров зазвенел неблагим хрусталем, вмороженным в вечный лед… Мидир взлетел на поданного коня – и выехал навстречу предчувствиям и бывшему другу.

На позолоченной броне Эохайда весело играло солнце, сам же он выглядел постаревшим и усталым.

Белый скакун короля галатов тряхнул гривой и заржал, вороной под волчьим королем принялся грызть удила, сбрасывая пену на белые ромашки. Волчий король придержал своего вороного.

Кони не слишком радовались встрече. Впрочем, как и седоки.

Замер воздух, забылось движение, и в мороке временного весеннего тепла все показалось волчьему королю нереальным, безвременным – пугающим.

Словно он был на краю обрыва и, не видя опасности, шагал вперед.

– Что происходит? – первым нарушил молчание волчий король.

– Ты не слышал труб, владыка Благого двора? Мы покидаем ваш мир.

– Но Этайн… – вырвалось у Мидира.

– Что Этайн? Что?! – тоже не сдержался Эохайд. Погладил дернувшегося коня. – Девять лет прошло в нашем мире! Сколько людей погибло! Моя жена… Этайн едва не умерла из-за шальной стрелы.

– Ты знаешь. Откуда?

– Знаю, – глухо ответил Эохайд. – И благодарен тебе за ее спасение. Не уйдем сейчас – пройдет еще девять лет, – белый конь переступил нервно, словно чувствуя настроение всадника. – У моих – семьи, дети.

– Ты берег своих, – слова прозвучали глуше обычного.

– Ты – тоже.

– Что-то случилось, – догадался Мидир.

– Друиды, – бывший друг старательно отводил глаза, – показали мне вашу с Этайн жизнь.