О чем поет вереск

Этайн и не думала пугаться!

– Что у тебя тонкий нюх, я уже поняла. Мое сердце, как же тебе тяжело находиться среди людей!

– Иногда невыносимо. Тяжелее всего пахнет страх, – поморщился Мидир. – И город мне неприятен, хотя при Эохайде там стало гораздо чище. Многие запахи для нас – как якоря. Сигналы, с которыми трудно спорить… Тогда, у амбара, я почуял это не как ши. Зверь внутри меня понял: как только запахнет дымом, тот волк вырвется, чтобы убивать. И остановить его я смогу только оружием.

– Ты сам – оружие, – сказала Этайн и замерла в ожидании продолжения.

* * *

Кровавая пелена, охватывающая разум зверя, уплотняется. Зло сверкая желтизной глаз, Мидир спрыгивает с коня:

– Назад! Не сметь! Назад!

Стражи переглядываются, но не двигаются с места.

– Отойдите! Все отойдите! – подоспевшего Эохайда узнают и подчиняются.

Лучники и стражи с факелами отходят.

Мидир перебрасывает уздечку через седло, отдает повод спешившемуся Эохайду: Гром доверяет только этому человеку.

– Сделай так, чтобы твои воины не подходили.

Мгновение, неразличимое для смертных, Мидир думает, сказать или не сказать, но все же произносит то личное, что обычно остается за наглухо застегнутым сюрко:

– Я бы не хотел.

Эохайд улыбается широко, перекладывает обе уздечки в одну руку и хлопает Мидира по плечу:

– Я понимаю тебя. Надеюсь, убивать твоего волка не придется, – и командует, оглядывая своих: – Не стрелять! Не подходить!

Стражи браво вытягиваются в струнку, но их лица белы от страха, а руки липки от пота.

Мидир входит в факельный круг. До ворот амбара примерно дюжина шагов, но уже отсюда видно: зверь молод, его холка – до бедра короля.

Медленный плавный шаг Мидира заставляет волка оскалиться, вздыбить шерсть на загривке и присесть на задние лапы. Зверь не чует родства и начинает настороженно двигаться навстречу.

Ребра его выпирают, шерсть свалялась, зверь бережет левую заднюю лапу. Только глаза горят свирепой желтизной – сдаваться он не намерен.

Тот же вид, что вызывает в Мидире жалость, заставляет людей ужаснуться: кто-то бормочет молитвы, кто-то ищет под кольчугой кроличью лапку, кто-то посылает проклятья одичавшему волшебному зверю.

Чуткие уши волка подрагивают, прижимаются, он щерится явственнее. Мидир подходит ближе.