О чем поет вереск

– Ты бледна, моя красавица.

– Это все дурной сон! Чужой дом, ты лежишь на постели, не спишь, мечешься в тревоге. Я пытаюсь обнять, а хватаю лишь воздух и падаю… – Этайн рассказывала, а Мидир все сильнее сжимал кулаки, впиваясь ногтями в ладони. – Странно! У тебя почему-то были светлые волосы.

Этайн погладила черные пряди короля, улыбнулась потерянно.

– Это только сон, – выжал из себя Мидир, – и он не стоит твоей печали. Лучше скажи, что было дальше.

– Дальше я надела эту нечеловеческую юбку. Сама, – Этайн обернулась вокруг себя, и вслед за ней полукругом взметнулся легкий серебристый шелк.

– Не увиливай, – пряча раздражение, перебил Мидир. – Я жду ответа.

– Хорошо, мое сердце! Не успела я в новой юбке выйти из покоев, как встретила твоего брата. Принца Мэллина! Он спросил, обратила бы я на него внимание, если бы встретила раньше, чем тебя. Я сказала: ты красив, Мэллин. Как и Джаред, и Алан, и Кроук. Каждый по-своему. Но люблю я мужа. А он ответил, что я сама не знаю, кого люблю.

– Порой мне кажется, я совсем не знаю брата, – Мидир прищурился, придумывая наказание для строптивца.

– И вот я очень рада, что успела вовремя! – воскликнула Этайн, будто не расслышав его ворчания. – Мое сердце, ты же не хотел убивать этого мальчика!

– Я много чего не хочу! Но должен.

– Но… ты ведь помиловал его. Верно?

– Как бы мне не пожалеть об этом.

– Разве о милосердии сожалеют?

– Еще как! «Сила – в возмездии, слабость – в милосердии», – гласит древний закон. В честь чего я нарушил его, как ты считаешь?

Получить награду с Этайн, своенравной не меньше брата, обязывали все волчьи инстинкты.

– Хотя бы в честь того… что мы теперь муж и жена!

– Серьезная причина. Как я мог забыть! Кажется, твоя слабость может побороть мою силу! Но ты… – ухмыльнулся Мидир, – заплатишь за свое преимущество. Сейчас же!

– Я согласна, мой король, – с церемонным поклоном ответила Этайн, подхватив непривычно длинную для галаток юбку.

– Ты не знаешь, на что соглашаешься, моя королева.

Мидир обхватил ее за локти, огладил ладонями плечи, высокую шею. Зарылся одной рукой в густые волосы на затылке, другой – притянул к себе за талию. Забылся в поцелуе до тьмы в глазах и потери дыхания…

Гравий хрустел под ногами: Волчий Дом был тих, высокое небо звенело тишиной и мягко нисходило благоуханным теплом.