О чем поет вереск

Он хотел просто отдаваться страсти, черпать в ней силу и радость.

Этайн застонала, выгибаясь ему навстречу, и сумасшедшая жажда обладания вытеснила все мысли…

Мидир нежил свою женщину кончиками пальцев, пока она, расцелованная и заласканная, не заснула на его плече. Ему же мешали спать мысли. А что, если Этайн узнает об обмане? Простит или возненавидит? Даже думать об этом было мучительно. Значит, не должна узнать!

Часы пробили двенадцать, волчий король посмотрел на цветущий вереск и, облегченно выдохнув, прикрыл глаза.

Перед внутренним взором явилась Этайн, королева галатов, плывущая в теплом вересковом море. Миры, как и воспоминания, причудливо переплетались в сознании. Мнилось, Этайн зовет его, зовет так протяжно, будто поет его имя. Мидир ринулся вперед, к ней, горя желанием, но остановился у самой кромки моря. Его горячность перекинулась на вереск, тут и там стали вспыхивать язычки огня. Их становилось все больше и больше. Пламя разгоралось все ярче и, казалось, вот-вот поглотит безмятежно улыбавшуюся Этайн. Запах гари перебил сладкие ароматы. Мидир попятился: вся его волчья суть требовала бежать, спасаться от занявшегося пожара!

Но ши подчинил в нем зверя. Мидир на миг присел, одним волчьим прыжком достиг Этайн и вынес ее на спине из пылающих цветочных волн. Однако на земле жар не отпускал, длинные языки морского огня гнались за беглецами, лизали волчьи лапы, сквозь густую шерсть жалили плоть. Надо обогнать смерть! Быстрее, быстрее! Мидир несся изо всех сил…

Проснулся он под бой часов, дрожа всем телом.

Где Этайн? Рядом. Улыбается, что-то шепчет во сне. Значит, спаслись!

Уже рассвело. Сколько было ударов? Кажется, десять. Надо же, проспал. Такого с ним не случалось. Он же еще хотел сделать внушение Мэллину! Мидир вскочил с постели и принялся собирать разбросанную вчера одежду.

Послышался легкий шелест – он обернулся: на пол сыпались сухие розовые лепестки. Что за странность? Вереск выглядел так, словно его год не поливали. Мидир подошел к капризному растению, присел на корточки, растер пожухлый лист, принюхался.

Нет, никакой инородной магии.

Мидир отряхнул ладони и пожалел, что Этайн не увидит его волшебство. Он дохнул на цветочные мощи в горшке – засохшие ветки исчезли, а на их месте из земли проклюнулся желто-зеленый росток, вытянулся, выбросил листья и распустил розовые бутоны. Мидир до последней почки напитал новоявленное деревце магией, придирчиво оглядел: не помочь ли ему поглубже укорениться? Поможет обязательно, но потом.