О чем поет вереск

А сейчас самое время для братской беседы.

На листе бумаги Мидир поспешно написал: «Моя радость, занимайся всем, чем заблагорассудится, но в пределах замка» – и направился к Мэллину по гулким переходам. Стража вздрагивала от его шагов, словно сам Нуаду явился наводить порядок.

Уже подходя к покоям брата, Мидир хлопнул себя по лбу: Мэллин-то должен быть на охоте! Ушел и даже дверь не закрыл. Неужто совесть заговорила? Мидир хотел было притворить дверь, взялся за створку и... распахнул. В глубоком кресле нога на ногу сидел брат! Да что же это такое! Опять все правила побоку! Мидир скрипнул зубами и вошел в покои.

– Пришел поговорить о своей человечке? – ухмыльнулся Мэллин.

Надо же, угадал! Брат вечно смеялся над теми девушками, что волчий король приводил в Нижний: «Чем глупее, тем лучше». Но Этайн не такая, и Мидир не позволит над ней потешаться! Человечка... Это прозвище из уст единственного, кто рисковал дерзить в Доме Волка при его владыке, вовсе не обижало Этайн, но самого владыку задевало.

– Пришел поговорить о тебе и о ней, – глянул исподлобья Мидир.

– Про обоих разом? – фыркнул Мэллин. – Мне нравится!

Острая заноза ревности кольнула сердце:

– Прекрати ее пугать!

– Даже не думал! Ну, может, немного вначале… – отвел глаза брат.

«Зла не хотел», – вспомнил Мидир слова Этайн, а Мэллин пожал плечами:

– Да и зачем мне пугать этакую милоту? Чистое золото что внутри, что снаружи. Смотри, братец, как бы я не переколдовал твое колдунство своей песней!

– Только попробуй, и плаха не понадобится! – Мидир схватил кларсах с низенького столика и так стиснул гриф, что тот всхлипнул.

– Не тронь! – вцепился Мэллин в драгоценный инструмент.

Мидир ударил зарвавшегося братца по рукам – что-то громко хрустнуло. Кларсах упал с рыдающим звуком. Сломал! – мелькнуло в голове Мидира. Да нет, слава Лугу, корпус не пострадал и даже струны целы. А вот буйный музыкант скрючился.

– Дай посмотрю, – Мидир дотронулся до зашипевшего брата.

– Обойдусь, – буркнул тот и отпрянул.

– Не будешь тянуть лапы, куда не следует! – Мидир дунул в его сторону.

– Понял я, понял, – Мэллин, прижимая руку к груди, забился в кресло.

– А если понял, – взялся за ручку двери Мидир, – то будь любезен поддержать придворный этикет. Шагом марш на охоту!

Мидир вышел, хлопнув дверью, и тяжелым шагом удалился в тронный зал.