Бабушка на выданье

– Я не заметила, – пожала плечами Эрмина, опять оглядываясь, словно надеялась рассмотреть охранника сквозь глухую каменную ограду. – Нет, у нас не так. Караульные всегда стоят, ну, как здесь перед покоями Эрмета. А ещё двери запираются на сложные замки. Здесь всегда так пусто?

– Наверное, – пожал плечами Риольф. – Это тупик, ходят только свои, кто здесь живёт. Прочим горожанам на задах дворца делать нечего, ничего интересного.

– Я и смотрю, что между камней трава растёт, – заметила Эрмина и задумчиво сказала: – Наш мир называется Землёй.

В целом очень похоже. Люди, животные, растения… Только нет у нас – никакой магии, лишь наука и техника.

Риольф даже остановился от неожиданности:

– Совсем никакой? Вот здорово!

На этот раз Эрмина взяла его за руку и потянула вперёд.

Завистливо раздумывая о простоте и понятности чужого мира, барон озирал тихую улочку, пытаясь представить, что видит её впервые. Малочисленные прохожие одеты аккуратно, хоть и куда проще дворцового люда.

Новые домики, выстроенные по повелению Эрмета лет пять назад вместо снесённых хибар, выглядели красиво: под высокими черепичными крышами, сложенные из светлого камня или оштукатуренные и выкрашенные в нежные цвета. Вторые этажи нависали над мостовой, а кое-где третьи выдвигались ещё сильнее. Эрмина с горящими глазами спешила вперёд, вглядываясь и в нечастых прохожих, и в дома, и в редкие здесь деревья.

– Нравится?

– Очень симпатично! – с жаром ответила она. – Всё аккуратное и красивое, как декорация к сказке.

Улочка такая светлая, чистая, широкая! Знаешь, на Земле Средневековье было куда грязней. Помои и нечистоты выливали прямо из окон, да и улицы были узкие.

– На Риттане везде, где есть возможность, улицы делают широкими. В прежние времена у нас были машины, которые двигались сами по себе, – гордо сказал он. – Образцы остались. Пока не удаётся наладить изготовление, но в Арнаурских княжествах работают над этим. С водопроводом и канализацией тоже были сложности, но с прежних времён сохранились знания о важности чистоты и память о эпидемиях.

Конечно, утеряно очень многое. Не сохранилось никаких записей, а люди после Волны были слишком поглощены выживанием, чтобы задуматься о восстановлении утраченного.

– Неужели не уцелело ни одной… – Эрмина пожевала губы, подыскивая слово, но не нашла, – ни одного хранилища?

– Волна уничтожила всю бумагу и стёрла все электронные и магнитные носители.