Любовь ведьмы

Полюбовалась переливом узоров на его поверхности. Вернулась к столу. Сжав губы, закатала рукав и решительно прочертила клинком длинную полосу на предплечье. Кровь обильно заструились по руке, закапав в подставленную чашу.

Отложив в сторону кинжал, она обмакнула пальцы и начала чертить на столе колдовские руны, изредка по книге сверяясь с их начертанием. Время от времени кровь застывала, писать становилось невозможно, тогда она брала клинок и проводила новую полосу.

Наконец рисунок был закончен. Полюбовавшись карминной вязью, покрывшей всю крышку стола, ведьма удовлетворенно улыбнулась.

Ощущая в себе неведомую доныне мощь, она начала произносить заклятье. Фразы как камни падали с губ. От великой силы сакральных слов, изливавшейся из ее уст, взвилось пламя в очаге, за окном заухали совы, завыли в лесу волки. Внезапно налетевший ветер колотился в окно, хлопал ставнями. В печной трубе забилась летучая мышь. Письмена на столе загорелись ведовским огнем.

С каждым мгновением в ее облике происходила перемена. Тускнели глаза, с лица сходил румянец, бледнели губы. Вокруг глаз залегала паутинки морщинок. Голос становился все глуше, в нем появилась новые дребезжащие интонации. На волосы лег иней.

Последнее слово сказано. Воцарилась тишина. Даже свечи перестали потрескивать. Перепуганный кот молча жался к ногам хозяйки.

Дрожащей рукой взяла ладонь крепко спавшего молодца, подслеповато щурясь вгляделась в узор линий. Они были ровными, как хорошо накатанная дорога.

Уставшие ноги больше не держали. Тяжело опустившись на скамью, она задела спящего и тот проснулся.

- Где это я? - спросонья пробормотал парень. - А, это ты ведьма? - он глянул в окно. - Солнце уже совсем село. Что ты со мной сделал чертовка? - его взгляд упал на сидевшую рядом с ним женщину. - А ты кто, старуха? Где другая колдунья подевалась? Молодая? Вот уж не знал, что у нее есть мать, - он озадаченно оглянулся по сторонам.

- Да ничего, милок. Устал ты, вот и сморило тебя, - отвечала она, спрятав изрезанную руку за спину.

- Врешь, ведьма! Небось, порчу какую на меня напустила! На дочке хочешь оженить! - в сердцах произнес он, - А я ей хотел золотой подарить! Не получите теперь ничего!..

Стремительно поднявшись, он выскочил за дверь, с досадой хлопнув так, что с косяка посыпалась труха.

Ведьма грустно улыбнулась ему вослед.