Путь Жаворонка

И вот когда опоздание составило три недели, Корнелий понял – Вилко не придет. А если даже придет – будет слишком поздно. Провиант был на исходе. Конечно, оставался еще аварийный запас, но его хватило бы самое большее недели на три, да и то впроголодь.

Корнелий созвал офицерский совет. Обычно необходимости в нем не было, обязанности были распределены, каждый знал, за что отвечает, а сверх того все решалось Корнелием единовластно.. Но сейчас командир не был уверен том, что его люди готовы к беде: слишком уж гладко все шло до сих пор.

Корнелий полагал, что Вилко не предавал его сознательно. Изменились какие-то обстоятельства. Вилко не смог прийти и предоставил Корнелию выпутываться самому. Пять тысяч человек угодили в западню, и ему предстояло им это объяснить.

Пока они оставались на месте, у них была вода, но они бесполезно подъедали провиант и подвергались постоянному риску быть обнаруженными и уничтоженными частями регулярной армии Пушта. Уйти морем они не могли – у них не было кораблей. На двух концах караванной тропы, на которой они стояли, были крупные вражеские города.

Там их ждала только смерть во славу джихада, который вели бедуины. Амроккин спал и видел Пушт в своем составе, а султанат Пушта лелеял совершенно симметричные мечты. Корнелий видел только один выход, но и тот мог завести в западню. Им оставались восемьсот миль мертвого песка. Пешком. С той водой, что они смогут унести на себе.

– Если мы будем делать по сорок миль в день, нам понадобится всего двадцать дней, –подытожил он будничным голосом.

– Но по сорок миль в день мы делать не сможем.

Все молчали, осознавая, в какой переплет они попали.

– Я виноват, – сказал Корнелий. – Я ввязался в эту авантюру. Но если мы выберемся, никто из живых не пожалеет. Я обещаю.

Другому человеку рассмеялись бы если не в лицо, то за спиной-то уж непременно. Однако Корнелия знали хорошо и к словам его относились с уважением.

– Передайте решение людям, – продолжил Корнелий. – Мы ждем еще один день и выходим. Приготовьте мехи для воды и проследите за обувью людей.

Чем быстрее мы пойдем в первые дни, тем больше у нас шансов.

За этот день ничего не изменилось. Суматохи не было, был шок, но командиры увлекли людей подготовкой емкостей для воды, которых, как выяснилось, катастрофически не хватало, заботой об обуви – у многих, разумеется, тут же обнаружилось, что сапоги разваливаются или трут. Груз распределили так: двадцать пинт воды, двадцать пять фунтов сухого пайка и свое оружие – на одного человека.