Сердце степи

Она посмотрела куда-то за его плечо. Руан обернулся. К нему шёл Харан, и лицо его было напряженным.

- Что случилось?

- Ничего такого, - сказал Харан неловко. - Руан, я могу занять у тебя денег? Мне нужно десять золотых, а у меня с собой четыре.

- Десять золотых? На что?

- Там торговец мехом. Хочу подарить Алай лису на халат и шапку.

- Золотую, что ли? - Харан кивнул, и Руан сунул руку в карман. - На. Держи. Дарю.

Лицо Харана осветилось радостным удивлением. Он сжал ладонь с монетами и шумно выдохнул.

- Спасибо, - сказал он гулко.

- Ну, например, так, - усмехнулась эным, когда Руан повернулся к ней. - В общем, ты найдёшь, как ими распорядиться. Золотая лиса - дорогое удовольствие, да?

- Да уж. Говорят, они редкие, - кивнул Руан. - Гораздо дороже серебристых, и тем более обычных песчаных.

- Очень редкие. Бывает, за всю жизнь и одной не встретишь, - кивнула эным. - На севере их раньше много было, но разве алчных людей остановишь? Истребляют, не ведая, что творят.

- О, - улыбнулся Руан. - Это забавная история. Рассказать?

- Обожаю забавные истории. - Лицо дада скрылось в дыму, но весёлые щёлочки глаз сверкали из-за него. - Расскажи.

- Очень, очень давно на мою родину приезжал человек с головой, которая горела, как пожар. Огонь его чресел тоже был неутомим, - усмехнулся Руан. - Так получилось, что семеро женщин почти одновременно родили от него детей. Восьмерых. И все они были рыжими, как огонь. Мой дед женился на одной девушке из того горящего рода.

- Вот это гарем, - хохотнула эным, поправляя шапку. - Тот человек был плодовит. Спасибо за историю. Она позабавила меня. Передавай другу моё почтение. Золотая лиса - роскошный подарок. Хотя кому-то больше по вкусу серебряные.

Руан кивнул. Эным забрала серебряный и юркнула в толпу с проворством птички пасси, исчезающей в щели забора.

- Вот, - сказал Харан, показывая две роскошных шкуры. - На воротник и рукава, а это - на шапку.

- Ей будет к лицу, - улыбнулся Руан, глядя, как бережно гладят мех огромные пальцы Харана.

54. Кам.Танцуешь сегодня

Камайя сидела над вышивкой, покачивая ногой,. Осталось совсем чуть-чуть. Пять долгих дней прошли в сонной дымке благовоний под сонные разговоры девушек над вышивками. Смертная скука. Скука, сводящая с ума. Песенку, что ли, спеть?

          Однажды юная вдова задумала тушить рагу.