Сердце степи

Солнце пагубно на кожу влияет, - пожала плечами Камайя. - В Ордалле я пользуюсь снадобьями, чтобы морщины не появились раньше срока, но снадобья быстро портятся, поэтому тут я в первозданном виде… Приходится прятаться под плащом. А вот ты выглядишь и ведёшь себя ровно на свой возраст.

- Тебя будто злит это, - с удивлением сказала Алай, вглядываясь в её лицо.

- Нет. Не это. Меня злит, что ты, как юный иррео на тёплом камне весной, заберёшься ему на плечи и отправишься в собственный полёт, как только обсохнут и расправятся твои крылья, а он останется на земле, печально провожая тебя глазами.

- Не заберусь.

- Ох, в восемнадцать все так уверены во всём! Вот это и злит, - резко сказала Камайя. - По-настоящему.

- Прости. Не хотела тебя разозлить.

- Алай! - Утар бежала к ней, подбирая полы халата. - Ты приехала!

Алай спрыгнула и обняла сестру, вдыхая запах мэйхо от её одежды.

- Мы рис приготовили. Пойдём! И ты, Камайя!

34. Из муравья - верблюда

Женский шатёр большого, многолюдного Оладэ-хасэна был просторным, насколько это позволяли расписные опорные столбы в центре, у очага.

Над углями, на толстой решётке с ножками, томился в крупном котле оол, в который, помимо обычных, явно добавили каких-то ароматных теларских приправ.

- Хас Нарыс сказал, раз на несколько дней остановились, поставим и его, - щебетала Утар, увлекая их внутрь. - Проходи, проходи!

Алай с восторгом оглядывала узорчатые ковры на полу, позолоченные линии в узорах на опорных столбах, меховые покрывала на толстых войлочных матрасах, набитых шерстью и соломой.

- У вас тут роскошно, - сказала она, под настороженными взглядами нескольких девушек и женщин присаживаясь на один из войлоков и принимая мисочку риса из рук Утар. - Не замять бы!

Утар улыбнулась. Покрывало, которое Алай осторожно отогнула, чтобы не помять случайно, было бархатным, а края украшала широкая вышивка мелкими бусинами и плоскими металлическими кругляшками, которые мерцали на свету, как роса в траве ночью, когда светильник из шатра выносишь.

- Сэгил болтает, что ты сбежать пыталась, и твой этот тебя чуть не убил, - прошептала Утар в самое ухо Алай, подсаживаясь совсем близко.

- Тур сказал, чтобы никто не ходил туда к вам, но мне было страшно за тебя, и я сходила с утра.

- И любопытно, - уточнила Алай, глядя, как розовеют щёки Утар. - Страшно и любопытно.

- Да, - призналась та. - Я испугалась, когда из-за шатра вышел этот темнокожий… Но конь у него! Отец Коней, не меньше! Алай! И второй, загорелый, беловолосый.