Сердце степи

Правда, красные следы остаются от неё, но тебе-то, наверное, без разницы. Кто увидит?

- О, спасибо за заботу, - сказала Алай, скромно глядя на неё. - Меня муж вылечил. А свой яд прибереги для коня Тура. Он о нём так заботится, ночей не спит. Заболеет Далсах - не хватит тебе места в шатре мужа… Лучше бы не болел.

Сэгил нахмурилась, но подруга, что шла рядом с ней, по-видимому, дёрнула её за рукав.

- Садись ко мне, - спешно сказала Дэуб. - Сказал Тур, когда ваша свадьба?

- Как в Улданмай приедем, так и свадьба, - улыбнулась Сэгил, язвительно глядя из сумрака шатра на Алай.

- Подарки мне богатые обещал!

Камайя косилась на Алай, явно пытаясь по лицу той прочитать её мысли, но Алай лишь улыбнулась ей.

- Душно тут. - Она поставила пустую мисочку на ковёр и встала. - Душно и тошно. Утар, пойдём наружу.

Она встала и вышла, слушая тишину за спиной.

- Неужто сына подарит? - с удивлением прошептал кто-то из оставшихся в шатре.

- Он же не мужчина, - подала голос Сэгил, не пытаясь даже говорить тише.

- Откуда сыну быть?

- Да ну тебя, Сэгил, - одёрнула её Билым. - С чего ты взяла-то? Видела глаза её? Она, видно, счастлива с ним. Ласковый, говорит. Не обижает. Не лезь к ней! Чем она задела-то тебя?

35. Пустое это

Алай шла к краю стойбища, грустно посмеиваясь.

- Алай, зачем ты обманываешь? - спросила Утар, обгоняя её и хватая за рукав. - Они же теперь будут спрашивать, когда дитя родится…

- И ты туда же? - Алай остановилась и взяла её за руки. - Всё правда, Утар. Всё. Я Мать Даыл о счастье просила, и она мне дала его.

Редкие кустики травы, покрывавшие низинку, шелестели под ветром. Утар долго глядела на пальцы Алай на своих рукавах, потом подняла глаза.

- Так он…

- Он здоров, Утар. Он нежный очень… Ни разу не обидел. Помнишь, я говорила? Он не бьёт. Даже не ругал ни разу. Я деньги его забрала и у Тура коня украла, сбежала, в пожаре чуть не сгорела… А он на руках принёс в шатёр и ни слова не сказал, только вытирал и обнимал. Слепа я была, Утар, понимаешь? Это я его обижала.

Он уходил есть в свой шатёр, чтоб я не ждала, пока он закончит, а сразу садилась, за горячее. И ложкой он ест, чтобы рук не пачкать и не обтирать потом об халат. Знаешь, как от него пахнет приятно? Он не больной. Он в другом краю жил. Там обычай другой...

- Но он же убийца! Каторжник! Это-то правда?

Выы обдал холодным дыханием шею и уши. Взгляд Удуса в синий купол неба, окровавленный нож в шее Кэбая.

- Какой бы ни был, он муж мой, Утар.