Рыцарь Годимир и король всего Заречья

Подумал: искренне ли она переживает или по-прежнему обманывает? Сменила одну маску на другую?

— Зовут-то тебя как по-настоящему?

— А что?

— Да ничего... Просто Аделией звать как-то... — Он пожал плечами. — Да ты, пожалуй, и сама теперь не захочешь.

Девушка сверкнула глазами. Должно быть, хотела ляпнуть очередную дерзость. Но сдержалась. Кивнула:

— Верно. Не захочу. Меня в малолетстве Велиной кликали. Вот и зови Велиной. — Она помолчала. Вздохнула и быстро проговорила: — Ты прости меня, рыцарь Годимир. Я не хотела тебя обманывать.

Просто так вышло. Иногда бывает...

— Это точно, — согласился словинец. — Иногда бывает. Просто выходит само собой. Уж я-то знаю...

Он собирался сказать многое, но так и не решился. Упрекать или благодарить? С одного бока — обманула, выдала себя за другую, морочила голову... Кто знает, если бы не ее ложь, глядишь, и к Якиму с Якуней не попали бы. А значит, не было бы погони через ночной лес, схватки с горными великанами, обезглавленного дракона, а главное, навья осталась бы жить.

.. Вернее, не жить — ведь она сама любила повторять, что мертва больше четырех сотен лет. Просто ходила бы рядом, разговаривала бы, смеялась.

— Ты зачем пришла?

— Помочь хочу...

— Помочь? Зачем?

— Странный... Смешной... Зачем помогают?

И правда, зачем помогают?

Кто-то рассчитывает получить выгоду и отдачу от вложенной доброты и участия. Кто-то помогает бескорыстно. И люди, и нелюди. Бросается на выручку, не раздумывая, и теряет... Пусть не жизнь, пусть подобие жизни, подаренное старинными чарами.

Все равно нужна смелость и благородство.

Теперь навьи с ним нет. И не будет уже никогда.

Коротенькое слово «никогда». Казалось бы, скромное и невзрачное. Есть много более громких и красивых. Но почему стынет душа от одного его звука?

Никогда.

Никогда...

Никогда!

— А еще говорят — когда-нибудь, — тихонько произнесла Велина. Угадала мысли или последнее «никогда» он прошептал вслух? Она продолжила: — И если не на этом свете, то в королевстве Господа, Пресветлого и Всеблагого.

Нужно только верить.

— Верить... — Рыцарь кивнул. Задумчиво поковырял обгоревшей палочкой холодные угли. — Верить мало. Нужно еще бороться. Вера без борьбы — удел слабых духом.

Девушка посмотрела на него долгим взглядом, в котором мелькнуло нескрываемое уважение.

А потом Годимир почувствовал, что хочет спать. Выворачивая челюсти, зевнул. Тихонько сполз с камня, примостил на него голову. Гранитный валун вдруг оказался мягче пуховой подушки.