Рыцарь Годимир и король всего Заречья

Годимир не сомневался, кто сейчас на него скачет, хоть и скрывались веснушки и огненно-рыжие кудри королевича Иржи из Пищеца под глухим шлемом, увенчанным, кстати, кованой рыбкой. Вот так случай! А случай ли? В последнее время Годимир все чаще и чаще убеждался, что истинные случайности бывают ой как редко.

Словинец рванул меч из ножен... и непонимающе уставился на стальной обломок не более пяди в длину, торчащий из рукояти.

Как же он мог забыть?!

Мечу, подаренному паном Тишило пришел конец, когда, срубив драконью голову, он столкнулся с гранитным валуном.

Самая лучшая сталь прямого удара о камень не выдержит. Конечно, рыцарю без меча никак нельзя, но прощание с паном Божидаром вышло более чем холодным, и просить у ошмянского каштеляна даже ухналь[5] Годимир не стал бы ни за какие пироги. Не то что меч, пожалование которого накладывает весьма существенные обязательства на принимающего подарок.

Вот так и остался пан рыцарь Косой Крест без оружия. И что самое обидное — вспомнил только теперь, когда нужно сражаться.

В отчаянии Годимир швырнул сломанный меч под ноги и приготовился умереть.

— Не боись, рыцарь, выдюжим!!! — весело воскликнул Ярош, выпуская стрелу за стрелой.

Каленый наконечник соскользнул по шлему королевича Иржи. Следующая стрела воткнулась в щит, задрожала в бессильной ярости.

Пану Подкове повезло меньше. Жало стрелы нащупало слабину в пейтрали[6]. Конь вскрикнул жалобно, как смертельно раненный человек, и покатился кувырком. Взбрыкнули задние ноги, отлетело брошенное рыцарем копье.

Всадник не успел не то что спешиться, а даже ноги из стремян выдернуть. Конская туша грохнулась на него сверху, и Годимир невольно содрогнулся, услышав предсмертный вскрик молодого рыцаря.

Сопереживая пану Подкове, словинец едва успел отклониться от удара копья поморянского королевича. Острие скользнуло по кольчуге и тут же горячее конское плечо ударило Годимира в грудь Он отскочил, с трудом удержав равновесие. Услышал крик Яроша:

— Сзади!

Холодный клинок свистнул над головой, обдав макушку ветром.

Годимир присел, оглядываясь: ярко-алый мантихор на треугольном щите скалился со щита незнакомого рыцаря, который вновь заносил меч для удара.

— Я их придержу! — кричал разбойник.

Кого? Ныряя под конскую голову и нашаривая повод, Годимир успел вяло удивиться, а после ему стало не до того.

Ох, и тяжко же противостоять конному вооруженному противнику, озабоченному тем, чтобы убить тебя.