Рыцарь Годимир и король всего Заречья

— попытался исправить положение рыцарь. — Я сгоряча...

— Нет уж, это ты извини. Не буду больше навязываться, елкина ковырялка. Можешь шагать дракона искать, а можешь королевну Аделию... Глядишь, раньше прочих и успеешь. — Лесной молодец повернулся, намереваясь уйти.

— Да погоди же ты! — Годимир вскочил, попытался схватить его за рукав, но Ярош отдернул руку.

— Нечего годить. Прощай, — через плечо бросил разбойник. — Да, вот еще что напоследок! Чуть не забыл. Глядишь, поможет тебе дракона искать.

У трупов паленых, что в телеге, пальцев недостает, а у одной бабы уши срезаны. Ничего не напоминает?

— Так ведь... — задохнулся от нахлынувшей догадки словинец.

— Вот-вот. Бывай, пан рыцарь. Извини за знакомство...

Бирюк широко зашагал к лесу, оставляя рыцаря стоять с раскрытым ртом.

Отрезанные пальцы и уши!

В избушке старичков-отравителей, Якима с Якуней, они нашли сундук, наполненный кусками человеческих тел. Правильнее всего предположить, что некие изуверы, грабящие и убивающие на дорогах Заречья, попросту ленятся снимать кольца и серьги.

А может, это знак такой? Ну, как герб для рыцаря, а разбойники показывают — это, мол, мы, кто же еще? Зачем это им? А для дурной славы, которая купцов да поселян в страхе держит, а то и просто для куража.

И кто бы это мог быть? Сыдор из Гражды, однажды представившийся Годимиру с Олешеком, как Пархим, горшечник из Колбчи? Если так, то он, Годимир из Чечевичей, клянется найти и примерно наказать негодяя! Клянется перед Господом и честью рыцарской.

Кстати, Ярош тоже зуб на него имеет... Вот тут и надо вместе взяться. Скопом, как говорят в Хоробровском королевстве, и шавки волка загрызут.

А где же Ярош? Догнать, извиниться еще раз, поговорить по душам...

Годимир поднял голову, но лесного молодца уже не увидел. Сгинул, скрылся в лесу, и веточки не шелохнулись. Теперь попробуй догони...

— Пан рыцарь Годимир! — Приблизившийся Вышата почтительно поклонился.

— Его высочество, пан Иржи, поговорить с тобой хочет. Просит подойти. Уж не откажи...

— Просит? — нахмурился словинец.

— Прости, просит... Сказал, сам бы подошел, только в лоб ты ему знатно припечатал. — Годимиру показалось или слуга чуть заметно улыбнулся? — Пану Иржи теперь отлеживаться до вечера, самое малое. Так что ты не откажи, пан рыцарь...

Ну что тут возразишь? Нужно пойти.