Рыцарь Годимир и король всего Заречья

Почему не открыла им, балбесам, глаза на правду, не втолковала, что из нее такая же королевна, как из него, Годимира — пекарь? Напротив, всячески поддерживала заблуждение. Изображала (старательно изображала!) испуг в избушке Якима с Якуней. И после, когда появилась рассерженная, словно камышовый кот, навья. Раскрылась лишь у пещеры дракона, в горячке боя. Ну, да там счет на жизнь и смерть шел: останешься в стороне — попадешь на вертел. На вытесанный из молодой, смолистой елочки вертел...

Но чего Годимир никак не мог понять — если Велина так самоотверженно бросилась его спасать, то почему после уехала вместе с Олешеком и отрядом ошмянского каштеляна? Или обиделась за что? Может, и вправду прав Ярош? Может, нужно было.

.. А! Что теперь рассуждать? Поздно рану промывать, когда черви завелись, как говорят в Полесье.

К слову сказать, кое-что новое об Олешеке и Велине он узнал.

От королевича Иржи, как ни странно.

Когда поморича привели в чувство, он не стал возмущаться, хвататься за оружие, науськивать на Годимира слуг и оруженосцев.

В общем, повел себя по-рыцарски. Попил водички... Или что там во фляге было налито? Полежал в холодке.

Сам словинец при этом тоже отдыхал, а заодно потихоньку-полегоньку освобождал игреневого от доспеха, прикидывая в уме — куда же теперь направиться? И тут подошел Вышата и честь по чести пригласил побеседовать с паном Иржи герба Два Карпа.

Годимир удивился. Не ожидал он от рыжего королевича благородного обращения. Но раздумывать долго не стал.

Пошел вслед за седым, тощим слугой.

Королевич полулежал под деревом, опираясь спиной о грубую кору. Благородный пан на отдыхе, да и только. Правда, слегка обалделый взгляд да наливающаяся чуть выше переносицы пухлая шишка напоминали о недавнем поединке.

— Пришел? — буркнул Иржи вместо приветствия.

Словинец хотел ответить на грубость грубостью, но сдержался. Ну, поссорятся опять. А дальше? На поединок поморича не вызовешь — слабый и больной. Вот и получается, что обмениваться колкостями нет смысла.

— Звал? — негромко проговорил Годимир. — Сказать что-то хотел?

— А если и так? — Иржи с вызовом вскинул подбородок. И напрасно. Видно от Годимировой руки досталось не только лбу, но и мозгам (если у него они есть), которые за лбом скрываются. Королевич сдержанно застонал, прикрыл глаза.

— Если нечего сказать, я пойду. Устал. — Годимир заложил кулаки за спину, огляделся по сторонам — Вышата стоял в трех шагах, понурившись, как побитый пес.