Рыцарь Годимир и король всего Заречья

Король-то Доброжир только с виду такой хороший...

Годимир поглядел на поморича едва ли не с жалостью. Что морозит, что несет? Или у него не было возможности убедиться, что король ошмянский дела честь по чести разбирает? По правде и по совести. Так в старину короли суды вершили, а про то теперь легенды да былины сложены. А если охота рыжему напраслину возводить на государя Доброжира, это его дело. Совсем у себя в Поморье совесть потеряли. Недаром говорят — поморич тебя купит и продаст, а потом выкупит и перепродаст вдвое дороже.

До сегодняшнего дня Годимир думал, что речь в этой пословице идет о мещанах да купцах, а выходит, и королевичи в Поморье хитростью изначальной не обделены.

— Что зыркаешь? — не замедлил с ответом королевич. — Думаешь, кто меня надоумил, где тебя искать?

— Кто? — опешил Годимир.

— Дед Пихто!

— Ты не крути, говори толком, пан Иржи!

— Толком? Скажу. Каштелян ошмянский.

— Да ну?

— Именно. Пан Божидар собственной персоной.

— Не может быть! — Годимиру больше всего хотелось схватиться за голову и взвыть.

— А есть мне резон тебе врать?

— Ну...

— Ты подумай, подумай... Или хоробровцы все разумом туги?

Словинец непроизвольно сжал рукоять меча. Его движение не укрылось от королевича.

— Ага! Разозлился? Злись. И думать учись. Мне надо, чтоб ты выжил. До тех пор, пока я не подлечусь. Никому не разрешу тебя к пращурам отправить.

— Ишь ты... — хмыкнул Годимир.

— А ты как думал? Божидара со стражниками мы вчера встретили. Село там еще..

. Название такое смешное... Вот леший! Запамятовал!

— Гнилушки?

— Именно! Думаешь, где я музыканта увидел? Пан Божидар его с собой вез. И девка при нем крутилась...

— При ком?

— Да при музыканте. Не при Божидаре же? Да! Он мне сказал, ты ее с королевной пропавшей спутал?

— Ну, спутал... — буркнул Годимир. Хочешь не хочешь, а ошибки признавать надо. Тем более такие, про которые уже половине Заречья известно.

— Как ты мог! — искренне возмутился пан Иржи. — Аделия, она... Словами не описать.

.. А тут... Спору нет, девка хорошенькая...

— Да что в ней хорошенького? — зло бросил рыцарь. — Конопа... — Он осекся, сообразив, что рыжий королевич сам отмечен веснушками не меньше Велины.

— Это ты брось, пан Годимир, — уверенно произнес поморич. — Хорошенькая. Прекрасной панной я ее, конечно, не объявил бы, но... — Иржи многозначительно ухмыльнулся, и словинцу захотелось пнуть его сапогом, чтоб губы лопнули и захрустели костяным крошевом зубы.